Шрифт:
Белая качнула головой.
– Не сейчас, человек. Ныне каждый воин на счету, - произнесла она сильным властным голосом и шагнула прочь.
По лицу солдата потекли слёзы, а санитар, повеселев, начал перематывать бедолагу с удвоенным усердием, озорно бормоча при этом.
– Ты ещё меня переживёшь, браток, раз сама Мара Моревна сказала Нет...
ГЛАВА 1. ПРИЕЗД
– -- Егор Соснов --- Новониколаевск ---
– Домовёнка возьмёте в добрые руки?
– послышался детский голосок.
Я поднял глаза и посмотрел на девочку лет десяти, стоящую в дверях моего купе.
Поезд ждал, пока не прицепят дополнительные вагоны. И на такой технической станции в пассажирский вагон зашли дети из интернатов, раздавая волшебство и мелкую нечисть всем желающим. Маленький, словно игрушечный, старичок, висевший на руках ребёнка как котёнок, шевельнул усами и бородой и поднял взор на свою хранительницу и распространительницу, после чего вздохнул и покачал головой. Он не был в восторге от девочки.
На шее у девчурки висел шелковый платок, на манер пионерского галстука, только он был белый с ярко-зелёными концами, которые отделялись чёрной жирной полоской. Интернату покровительствовали берегини .
– Нет, - ответил я, вытащив ложку из стакана с чаем, - Во-первых, у меня уже есть домовой, а во-вторых, это не домовой, а овинник. Он лучше в амбаре себя чувствует, или на худой конец в гараже.
– Вот, не бестолочь ли, - смешно прокартавил старичок, имея в виду ребёнка.
– Тогда возьмите для гаража, - не унималась девочка, вытянув руки с потусторонней сущностью,
– А гараж у меня охраняет древнее божество.
– Не бывает так, чтоб чьи-то гаражи древние боги охраняли. Боги, они вон какие, они по мелочам не размениваются.
– Бывает. У меня бывает.
– Да ладно вам. Не хотите, значит, не хотите. Тогда купите плашки с дланью берегинь. Недорого.
Девочка достала тонкие листки бересты со впрессованными в них листочками подорожника и с нанесёнными глаголицей от руки письменами. Кусочки были заламинированы и обрезаны под размер кредитки.
Я взял прямоугольник и покрутил в руках, читая наложенное на него заклинание. Это было что-то новенькое.
Девчурка заметила блеснувший у меня в глазах интерес.
– Достаточно приложить к мелкому ожогу или порезу и произнести слова, берегини, берегини, оберегите меня. Ранка затянется. Только она одноразовая.
Заклинание стоило дороже, чем обычный лейкопластырь в десять раз, но для колдовства действительно было дешёвым. Я отдал девчушке деньги.
– А магнитики не хотите?
– Давай уж. Я чародей, зарабатываю неплохо. На магнитики деньги найдутся.
Мимо купе прошла ещё одна девушка, постарше этой. На ней был серый галстук с жёлтыми концами - воспитанницы богини Макошь - покровительницы женских ремёсел, летних дождей и урожая. Судя по маленькой серебряной бляшке, приколотой к блузке, девочка была кандидаткой в жрицы. Она деловито оглянула купе и пошла дальше.
Я взял магнитики, потом закрылся и стал рассматривать. На одном был изображён храм бога Сварога, на другом хрустальный дворец богини зимы, колдовства и смерти Мары Моревны, на третьем - обелиск в память о жертвах ядерных ударов в первой междумировой войне.
Войне, которая длится до сих пор. Я это знаю не понаслышке. Пальцы сжали висящий на шее чёрный силиконовый шнур, продетый через войсковой жетон-'смертник' и два золотых кольца. Полтора года назад мы смогли выжить в мясорубке первой волны вторжения, после которой я женился, а год спустя, потерял жену - одна из тварей смогла пробраться в город под видом духа, нуждающегося в социализации. Таких приучали к жизни в нашем современном мире в специальном центре, куда устроилась моя жена. Там и произошла бойня, унёсшая десятки жизней, в том числе и её.
Боль обиды на мир, богов и всех этих тварей до сих пор грызёт изнутри как стая волков. А ведь я боевой маг, будь я рядом, сумел бы сберечь, но меня рядом не было.
Нет, конечно, я не один такой чародей в погонах. Боевых магов достаточно много, из нас формируют специальные подразделения или придают в помощь обычным войскам. Моя команда называется 'Зверобои'. И мы в полном объёме оправдываем это громкое имя. Именно мы смогли одолеть при первой волне боёв одного из эмиссаров Черной Орды, как с легкой руки журналистов стали называть силы вторжения.