– Яичницу с ветчиной давай. И гаусбургское твое.

– Гражина!
– Трактирщик рявкнул так, что я вздрогнул.

Из скрытой в глубине зала двери - видимо, это была дверь на кухню, - выглянула средних лет полная женщина в белом чепце и переднике.

– Гаусбургского мастеру подай и сковороду на плиту поставь!
– велел женщине корчмарь.
– Сам гостю яичницу пожарю.

– Спасибо, - поблагодарил я и сел за один из столов.

Сильного голода я не испытывал, но поел с удовольствием - яичница из настоящих деревенских яиц с отличной нежной ветчиной была отменна. Да и перцу трактирщик не пожалел, сдержал слово. Вот только соли было маловато. На столах солонок я не увидел, а потом вспомнил, что в старину соль ценилась чуть ли не на вес серебра. Пиво тоже оказалось превосходным, холодное, свежее, чуть горьковатое, чем-то напомнившее мне чешское великопоповицкое. Я вообще-то не любитель пива, но пару кружек могу выпить с превеликим кайфом, да в хорошей компании, да под задушевный разговор.... Глиняная кружка, которую мне принесла Гражина, вмещала целый литр, так что в голове у меня приятно зашумело.

– Еще чего подать, твоя милость?
– осведомился трактирщик, наблюдая за мной.

Я хотел ответить, что пока ничего не нужно, но тут дверь в глубине зала открылась, и в трапезную вошла молодая женщина очень необычной внешности. Во-первых, она была темнокожей, и черты ее лица говорили о сильной примеси негроидной крови. Во-вторых, незнакомка обладала великолепной фигурой и была одета в мужское платье, жемчужно-серый приталенный дублет, подшитые кожей штаны и высокие сапоги без каблуков. Мельком глянув на меня, она подошла к трактирщику и спросила:

– Что скажешь, Гаспар? Ни с кем не разговаривал?

– Да вот только что с молодым господином гутарил малясь, да только он не маг, - извиняющимся тоном ответил корчмарь, показывая на меня глазами.
– А более у нас никого нетути, говорил уже вам, милая мазелька. Одни землепашцы да ремесленники.

Темнокожая красотка на этот раз адресовала мне куда более долгий и внимательный взгляд. Я встретился с ней глазами, пару секунд поиграл в гляделки, а потом сделал вид, что остатки пива в моей кружке интересуют меня больше, чем возможное знакомство. Впрочем, женщина тут же подошла ко мне.

– Путник?
– спросила она.

– Разве это важно?
– ответил я, прекрасно понимая, что отвечать вопросом на вопрос невежливо. Барышня нахмурилась.

– Чего ты весь такой загадочный?
– с раздражением произнесла она.

– Так надо. Потому я и зовусь Мистер Энигма.

– Мистер...что?

– Загадка я ходячая. Пивка?

– Ты не похож на фермера, - внезапно заявила дамочка.
– И на торговца тоже.

– Это почему еще?

– Куртка у тебя из очень дорогого сукна. Такое сукно делают только в Орандуре, и торговцы просят за аршин аж девять копперов. Фермеру такая куртка не по карману. И кинжальчик у тебя отличной работы.

– Текстильный институт заканчивала?

– Чего?

– А ты наблюдательная, говорю. Люблю внимательных девушек.

– Ты ведь рыцарь, верно?

– Ну, это с какой стороны посмотреть. Я вот рыцарей иначе как в латах и с мечами себе не представляю.

– Хватит мне голову морочить. Ты рыцарь, клянусь Ошей.

– Допустим, ты права, - я спокойно допил пиво.
– Что дальше?

– А это что у тебя на шее?
– На лице девицы отобразилось неподдельное удивление.
– Знак Дикой Розы?

– Слушай, родная, тебе чего от меня нужно? Или ты себе жениха с титулом ищешь?

– Глупый ты, - мулатка сердито сверкнула глазами.
– Я всего лишь хотела предложить тебе кое-что. Есть работа для настоящего мужчины.

– Буфетчик говорил мне кое-что, - сказал я.
– И еще он сказал, что ты готова заплатить пять золотых.

– Не я. Моя госпожа.

– Значит, ты служанка. Так что за работа?

– Этого я не могу сказать. Тебе надо поговорить с госпожой. Ей очень нужна помощь. Даже не представляешь, как нужна.

– Пять золотых, конечно, деньги хорошие, - заявил я, - но откуда мне знать, что твоя хозяйка задумала? Может, она меня впутает в такую историю, что от меня рожки да ножки останутся?

– Э, да ты трус!
– с презрением протянула девица.
– Ладно, демоны с тобой. Доедай свою яичницу.

– Погоди, - я положил вилку на стол, вытер рот ладонью.
– Где твоя госпожа?

– Здесь, в гостинице, - лицо моей собеседницы сразу просветлело.
– Идем со мной.

***

Гостевые комнаты таверны "Под раскидистым дубом" находились в аккуратном двухэтажном домике, а сам домике - в огороженном глухим забором заднем дворе таверны. Комната, в которую меня вели, находилась на втором этаже. Служанка велела мне оставаться в коридоре, вошла в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы я не мог подслушать и подглядывать. Вышла она меньше чем через минуту.

– Входи, - велела она.

Я вошел. В комнате стоял тонкий и очень приятный запах духов. Большая кровать у окна была разобрана, на полу у кровати лежал тюфяк - видимо, постель служанки. Прикроватный столик украшали пузатая винная бутылка и два стеклянных фужера с остатками красного вина. Однако, такие бокалы для средневековья роскошь неслыханная, если я что-нибудь помню из истории. Правый угол комнаты закрывала большая расписная ширма. Слева от ширмы, у большого камина, стояли два стула со спинками: на спинке одного из них висело великолепное платье для верховой езды из темно-вишневого бархата, расшитого серебряными узорами.