Тучи развеет, колдовство победит,

А через час народом будет снова забыт.

Во всех городах для людей он чужой,

Окутанный сплетнями изгой.

И это было… В том, другом мире, пытался быть добрым. Пытался помогать всем вокруг… А потом оставался лежать на земле, забытый, ненужный… Воистину, «Белоснежный, уже не нужный, китель на грязной стене висит». Всё так. Будешь добрым – будут использовать, и выкинут, как ненужную тряпку, когда нужда пройдёт, таков тот мир и таков этот.

Загадочный странник с печальным лицом,

Когда в последний раз ты видел собственный дом?

Ты должен идти туда, где властвует мрак,

Такая судьба твоя Ведьмак.

Судьба… Что мне судьба? Но… Нет, это не судьба – это выбор, я просто не хочу сидеть на одном месте. Никогда не хотел. Всегда был перекати-полем, гражданином мира. Никакие документы и гражданства этого не смогли изменить. Уже сейчас я чувствую, как ветра чужих миров зовут меня, этот мир… Он становится мал и узок, здесь осталось совсем чуть белых пятен, почти не осталось настоящих противников. Фламель, алхимик, обитающий здесь, в каких-то двухстах пятидесяти шести километрах к юго-западу, Кощей, этот старый некромант, что спрятался от мира на Урале, Фарийя, некромант-мадагаскарец… Вот, собственно, и всё. Ещё десятилетие и в этом мире не останется неизвестного, не останется интересного. Получение аспекта бога дало просто невероятные возможности, свойственные именно что только богам и равным им сущностям. Пусть всякие фокусы на основе веры мне и недоступны, ввиду отсутствия верующих, но вера – основной, но далеко не единственный инструмент небожителей.

И опалив крыло, мотылек тот упал,

Его Ведьмак руками бережно поднял.

Заговором его боль исцелил,

И на волю вновь с улыбкой отпустил.

Да, всё так. Нужно помогать тем, кого ты невольно «ранил» и я помогаю – всем тем, кто невольно пострадал от меня я, позднее, восполнял ущерб – даже тем книжным, откуда украл книги в начале своей «карьеры». Такого принципа придерживался в той жизни, и его же я перенёс на эту.

Чьи-то тени спрятались за спиной,

Все сильней из леса слышен волчий вой.

Силуэт летящего мотылька

Станет символом бессмертия Ведьмака.

Да, опять верно. Я бессмертен, одна из книг, что я купил на рынке Бездны, прямо говорит, что все Её дети не могут окончательно погибнуть, не могут быть пленены и заперты – потому что мы, по сути, и есть Бездна, а младшая сила не может остановить старшую. А наши принципы – это именно то, что мы есть, верно? Значит, и с символом всё верно.

Тучи развеет, колдовство победит,

А через час народом будет снова забыт.

Во всех городах для людей он чужой,

Окутанный сплетнями изгой.

Загадочный странник с печальным лицом,

Когда в последний раз ты видел собственный дом?

Ты должен идти туда, где властвует мрак,

Такая судьба твоя Ведьмак.

— Эх, Доппи, плесни-ка мне. Что думаешь о дочке Делакура?

========== Глава 17 ==========

В башню я вернулся только под утро – моих навыков целителя вполне хватало, чтобы удалить эффекты похмелья и бессонной ночи.

На втором занятии, чарах, в кабинет вломился Колин Криви и передал, что меня вызывают для фотографирования и дачи интервью. Флитвик, который был прекрасно осведомлён о моём мастерстве (как-никак он был в комиссии), легко отпустил моего чуть доработанного с помощью духа доппеля, а по пути я заменил его на себя, это обещает стать весьма интересным мероприятием, хе-хе.

Фанат Гарри Поттера привел меня к ничем не примечательной аудитории, пожелал удачи и быстренько убежал куда-то наверх. Хе-хе, я страшный, меня вопросами закидать не выйдет. Крам скользнул по мне мрачным взглядом и нахмурился ещё сильнее, младшая Делакур покосилась на меня с тщательно скрываемым страхом, который даже чуть повысил эффективность её «ауры», полностью заполнившей комнату. Естественно, это вызывало не вполне здоровую реакцию у кругленького низенького субъекта с фотоаппаратом… Старым фотоаппаратом на треноге. Наверно, я чего-то не понимаю и зачаровывать что-то поновее и покомпактнее – не круто и вообще, олд скул решает.

— Гарри, познакомься – это Рита Скитер. Она делает статью о Турнире для “Пророка”, — с радостной улыбкой кинулся ко мне Бэгмен. — Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью?
– обратилась она к Бэгмену, оглядывая меня голодным взглядом. — Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье живости.

— Разумеется! Гарри, ты не возражаешь? – Тут всё канонично: алая помада, алая мантия, длинные ногти с алым лаком. Маленькая кожаная сумочка, прическа из десятка золотистых локонов и лицо матёрой стервы.. Всё правильно, яркий кричащий образ для людей её профессии и талантов очень важен – в любой толпе заметна. Это могло бы быть недостатком в определённых делах, которые возникают у… Увлечённых своей работой профессиональных репортёров, но, учитывая её таланты в области трансфигурации, это не проблема, даже наоборот, кричащий образ и специфическая репутация отпугнут возможных собеседников, позволяя женщине незаметно скрыться. А дальше – время шпионажа, господа!

Ну и ещё, возможно, ей просто так нравится. — Конечно же, я с радостью уделю немного времени столь известной особе, — пожираю репортёршу глазами. Картина маслом: юнец в пубертате увидел не слишком стрёмную девушку и хватает шанс побыть с ней тет-а-тет.

— Не волнуйся, Гарри, много времени это не займет, давай пройдём сюда, здесь будет удобнее, — приветливо улыбнулась журналистка, затаскивая меня в кладовку. — Да, бесспорно, здесь гораздо удобнее, — скептически осматриваю старые швабры, картонные коробки и коробчонки, деревянные ящики и жестяные вёдра. – Впрочем, мне всё равно, — заканчиваю уже совсем другим тоном, ловя взгляд блондинки. Так… Сильно вмешиваться не буду, только поставлю установку не обливать меня грязью и не делать из меня эдакого ванильку для домохозяек чуть за сорок, репутация «нежного ранимого мальчика» из канона мне вообще ни к чему. Теперь – пропитать всё это её личностью, это чуть размоет установку, уменьшит её КПД, но сделает труднообнаружимой и почти абсолютно неснимаемой. Всё! И никаких угроз и долгих разговоров с вербовкой-запугиванием. Впрочем… Воспоминание о том, как я прозрачно намекнул ей на дезъинсекцию, стоит оставить – даже если и скинет ментальный поводок, делать что либо побоится.