– Постой, разве это не невод? – И в то же мгновение, как я произнес это, часть картины превратилась в сосновый ствол с широко распростертыми ветвями. Ржаво-красный цвет ствола впитал в себя морской ветер и солнце. И нарисовано все было вполне конкретно.

– Невод… А где же невод?

– Нет-нет, сосна! Конечно, сосна! – Я рассмеялся. Что было спорить! В комнату ворвалось живое море, то самое, бурное, на берегу которого стоял припортовый городок.

Сидя на стуле, я попробовал качнуться из стороны в столону. Ничего неприятного я не ощутил.

Картина показалась мне абстрактной в темном и тесном гостиничном коридоре, дело было вовсе не в интенсивности цвета или в резкости линий. Приятель был прав, от картины действительно пахло морским ветром. Но избытка той силы, которая вызывала у меня нездоровье, в ней не было.

Моря бывают разные. И слиться в одно им трудно. Я вспомнил темные глаза юноши. Конечно же, в них все еще жило сверкающее море.

…Я сидел напротив ржаво-красного моря, и мною исподволь овладевало знакомое беспокойство.