— Спасибо! — Фёдор опять обнял женщину, на этот раз мягко и любя, и она ответила ему взаимностью.

Вилиал всё это время оставался в тени, не нарушая интриги встречи, и когда почувствовал, что она подошла к концу, просто встал на середину комнаты. Фрау Майер и Фёдор посмотрели на него, потом друг на друга, взаимно поклонились, Инспектор взял женщину под руку и молча вывел из комнаты.

Вернувшись через несколько минут, он застал Фёдора сидящим на кровати в томной прострации. Тот улыбался куда-то в пустоту, сложив перед собой руки, и совершенно не замечал вошедшего Вилиала.

— Ну что, всё прошло нормально? — спросил демон.

— О, да, спасибо вам! У меня как камень с души упал, я стал совершенно другим человеком! Подумать только, какая замечательная женщина!

— Да, обошлась она с вами любезно. Но не будем больше об этом. Насколько я понимаю, своё условие я выполнил?

— Да, Вилиал, я понимаю, к чему вы. Договор в силе! Я сделаю всё, что вы мне скажете.

— Отлично!

Инспектор сел рядом с Фёдором и, глядя ему в глаза, дал последнее распоряжение.

Следующим был Лёня. То, что Вилиал никакой не гипнотизёр, пациент психиатрической лечебницы, не будь дураком, догадался сразу же после его ухода. Сомнений не оставалось, Инспектор — пришелец из того параллельного мира, из-за которого Лёня и оказался не у дел, потеряв всё, что имел. Именно поэтому больной не стал с ним шутить и согласился на любые условия. В конце концов, кто, как не Вилиал, мог снова отправить его по ту сторону реальности и помочь наказать злополучного Предводителя. И вот теперь, предчувствуя наступающую развязку, Лёня в предвкушении потирал руки.

Когда Инспектор вошёл к нему в комнату, сбежавший пациент вскочил с кресла и встал, как по стойке смирно, глядя прямо в глаза Вилиалу решительным взором.

— Ишь ты, какой прыткий! — рассмеялся демон.

Он положил Лёню на диван, приказал расслабиться, закрыть глаза и постараться ни о чём не думать. Тот послушно повиновался. Когда через минуту душевнобольной очнулся, они стояли с Инспектором на берегу моря и волны, перебирая белой пеной по жёлтому песку, мягко ополаскивали их сандалии.

— Ты что, в туалет не мог сходить? — предъявил претензию больному Вилиал.

— Почему?

— Море! Раз вода, значит пузырь у тебя полный.

— Я думал, это не помешает… — расстроился Лёня.

— Думать раньше надо было, когда кнопки нажимал. Ладно, справимся.

Инспектор взял пациента за ворот и вместе с ним поднялся в воздух. Они стремительно полетели вверх в сторону моря, и Лёня с замиранием сердца наблюдал нестройные ряды пенных барашков на воде, редкие мазки белых корабликов и тёмные подвижные стаи рыбных косяков. Затем, постепенно тая, море скрылось из глаз в дымке плывущих облаков, и в глаза больному ярко засветило оранжевое солнце. Однако, вскоре Вилиал резко отклонился от курса и пара воздухоплавателей стала стремительно снижаться.

— Залетим на секунду, проведать надо!

Лёня согласно кивнул, хотя, по понятным причинам, его согласия никто и не думал спрашивать. Солнце скрылось за облаками, под ногами стали появляться заливные луга и зелёные лесные островки. Инспектор спустился ещё ниже и они полетели в какой-то сотне метров над землёй, при этом скорость оставалась огромной и соответствовала скорости реактивного самолёта. Наконец, Вилиал замедлился и за одной из лесных опушек показались серые стены старинного замка, к которому, видимо, они с Вилиалом и держали путь. Опустившись на твёрдую почву, Лёня с удовольствием потопал по ней ногами — всё-таки, рождённому ползать летать было непривычно и опасливо. Даже во сне.

Инспектор молча направился к себе во дворец, и душевнобольной покорно последовал за ним, ощущая себя слугой и оруженосцем.

— Чей это замок? — спросил он услужливо, скорее из вежливости.

— Мой. Когда-то здесь было шумно и весело, но, видимо, наши дома меняются вместе с нами — стареем мы, стареют и они.

— Я бы не назвал вас старым… — Лёня не врал.

— Мне несколько тысяч лет, но возраст измеряется не годами. Порою, даже вы, люди, рождаетесь стариками. Это печально, но это так. А некоторые, и таких несоизмеримо больше, до самой старости остаются детьми. И это здорово.

— Кто вы, Вилиал? Я вас совсем не знаю!

— Я демон, Леонид. Демон отчаяния и обольщения, дух небытия, лжи и разрушения. Но, как и всякий демон, я когда-то был ангелом. И они меня помнят… очень хорошо помнят, Леонид!

С этими словами Вилиал вошёл в огромную залу для приёма почётных гостей и направился к трону, стоящему в её глубине. Подойдя, он слегка стряхнул пыль с престола и сел на него, устало откинувшись на покрытую мехом горностая спинку. Поддавшись инстинкту, Лёня сел рядом на мягкую подушку на ступеньке, видимо, специально предназначенную для такого случая.