— Ты княжеских девиц в одну кучу не вали со всеми! — возмущается Степан.

Они входят в широкую залу с расписанными сводами.

— Стольная палата! — громко объявляет мастер.

— Ну что, Степан? — спрашивает князь.

Сотник, звеня подковками по выложенному цветным камнем полу, обходит трапезную.

— Нет, — заявляет он решительно, — какому-нибудь боярышке удельному завалящему здесь жить в самый раз! Ты же — великий князь! К тебе и князья ездят и послы иностранные, а что они скажут на все это? Думаешь, там не понимают? Никакого, скажут, размаху. Видно, с хлеба на воду перебиваются!

— Полегче, полегче, — одергивает князь сотника.

— Конечно, может, это и красиво, но… — Степан качает головой, — но не для великого князя.

Мастер смотрит на него с улыбкой правого, но бессильного человека.

Андрей и Даниил в окружении мастеров идут вдоль ослепительно белых стен.

— А мы как раз в Звенигород собираемся, — улыбается коренастый мастеровой, — князь — младший брат великого — пригласил.

— Приезжал он тут, — вмешивается длинный мужик, — с братом мириться приезжал. Ходил все, ходил, усы кусал.

— Ну и что? — спрашивает Андрей.

— Понравилось. Тоже пригласил нас в Звенигород хоромы ставить. Что хотите делайте, говорит. Денег не пожалею.

— Он все братца своего переплюнуть мечтает, вот и все, — усмехается Андрей и указывает на фантастического зверя, вписанного в круг, образованный причудливым орнаментом. — А это тоже ты резал? — обращается Андрей к длинному мужику.

— Я стены расписывал, — лыбится длинный. — А это Никола либо Митяй. Никола! — обращается к загорелому мужику. — Иди-ка сюда! Слышь?

Загорелый мужик смущенно подходит к Андрею.

— Красота-то какая. Мастер! — восхищается Андрей.

— Да не… я карниз резал, а это дружок мой Митяй, — говорит загорелый и вытягивает за рукав светловолосого мужика с выгоревшей добела бородой, — он весь низ резал и наличники.

Андрей с пристальным интересом приглядывается к загорелому.

— Это что ж за зверь такой? — интересуется Даниил.

— Та-а-а-кой ы-з-з… — Митяй краснеет, нагибает голову.

— Такой зверь… — приходит на помощь длинный мастер.

— Дракон? — спрашивает Андрей.

— На-а-а… на-а…

— Наверное, дракон, — снова спасает положение длинный.

— Смотри, какое чудище в круг вписал! Андрей! — зовет Даниил.

Андрей некоторое время внимательно смотрит на загорелого, потом отзывает его в сторону.

— Слушай, а ты в Андрониковом монастыре не работал?

— Нет.

— Вроде, встречал я тебя где-то, а?

— Кто его знает, может, и встречались где…

Андрей на мгновение закрывает лицо рукой.

— А под Троицей, в деревне?

Опустив глаза, мужик отрицательно качает головой.

— Ну как же? Драка-то! Скоморох еще разнимал… Скомороха-то помнишь? Прибили скомороха-то еще!

Мужик бледнеет, лицо его становится серым. Он облизывает пересохшие губы и трясет головой:

— Не знаю я… Не было ничего такого. Не помню…

Андрей недоуменно улыбается и отворачивается:

— Ну прости…

— Андрей! — зовет Даниил.

Загорелый вдруг хватает Рублева за руку и умоляюще шепчет:

— Не губи, отец, божий человек, не губи… Прошло все… Резчиком я теперь по камню… Не выдавай этому… — кивает он в сторону приближающегося Даниила.

— Да ты это что? Это же все равно, что отец мой.

— Не выдавай, все равно не выдавай, не губи, божий человек…

Князь, сотник и старшой идут по длинному коридору, пересекают несколько палат.

— Тебе в доме жить, я и на соломе пересплю… — ворчит Степан.

— Чего? — переспрашивает князь.

— Я тебе вот что скажу: все это переписать надо, стены, потолки, все! Только поярче, посильнее!

Старшой вдруг останавливается. Даже в полумраке видно, как он побледнел.

— Дозволь мне, великий князь, сказать…

— Ну, — разрешает князь.

— Ты рисовать умеешь?

— Нет, — удивлен князь.

— А, может, сотник твой в каком искусстве мастер?

— Ну?..

— А я, — старик ударяет себя в грудь, — сорок лет по этому делу! Ты мне хоть веришь?!

— Не верил бы, так…

— Так чего же ты своего сотника боле меня слушаешь?!

— Видал, куда гнет? — ухмыляется Степан.