Непреклонная инспектриса смягчилась.

— Я не хочу показаться вам бесчувственной, — сказала она. — Однако, несомненно, вы должны знать, что вас ждет. Планка поднята очень высоко, Керри-Энн. Да, я вижу, что вы проделали долгий путь, но и пройти вам предстоит не меньше. — Она умолкла, словно решая, стоит ли продолжать, но потом все-таки добавила: — Нет ли у вас родственников, которые могли бы вам помочь? Кого-нибудь, кто мог бы оказать реальную помощь и поддержку? В этом случае суд, возможно, отнесся бы к вам мягче, снисходительнее.

Именно поэтому Керри-Энн и направлялась сейчас к своей сестре.

Линдсей Маргарет МакАллистер Бишоп. Керри-Энн еще раз мысленно повторила незнакомое имя, словно пробуя его на вкус. Интересно, как она выглядит, эта Линдсей? Замужем ли она? А дети у нее есть? Добилась ли она успеха в жизни или прозябает в бедности? Если она такая же, как я, то помощи от нее будет мало. А вдруг она окажется этакой футбольной мамочкой [14] , которая живет в пригороде? Скорее всего, она не захочет, чтобы Керри-Энн ее размеренную и приятную во всех отношениях Жизнь превратила в такой же бардак, что и свою собственную.

Как бы то ни было, но внезапное появление давным-давно забытой сестры наверняка повергнет ее в шок. Керри-Энн, рассудив, что телефонный звонок произведет не столь сильное впечатление, как личная встреча, решила нанести Линдсей визит. В этом случае ей будет труднее сказать «нет».

Керри-Энн порылась в Интернете — поисковик «Гугл» оказался очень полезен, — так что кое-что о своей сестре она все-таки знала. Имя «Линдсей Бишоп», набранное в строке браузера, вывело на экран по меньшей мере дюжину ссылок, большая часть которых представляла собой статьи о земельном участке, который принадлежал Линдсей. «Местная владелица книжного магазина оказалась в самом центре земельного скандала» — гласил один из заголовков. Некая крупная гостиничная сеть пыталась выкупить землю у местных владельцев, чтобы построить фешенебельный гольф-клуб. Линдсей осталась единственным очагом сопротивления. Так что теперь Керри-Энн было известно о своей сестре две вещи: у нее есть собственный дом и она отличается твердым характером. Впрочем, поможет ей эта черта характера Линдсей или нет, она пока не знала.

Поднявшись на борт самолета, вылетающего в Сан-Франциско, Керри-Энн вдруг спросила себя, а не совершает ли она несусветную глупость. С чего вдруг сестре бросаться ей на помощь? Линдсей ничего не знает о ней. Не исключено, что и не хотела знать. Суровая правда заключалась в том, что за все эти годы сестра даже не попыталась разыскать ее. У Керри-Энн, по крайней мере, было хотя бы оправдание, почему она сама не занималась поисками. А у Линдсей? Как явствовало из записей в их деле, она была на восемь лет старше Керри-Энн, так что, когда их разлучили, отправив в разные приемные семьи, она была достаточно взрослой, чтобы, во всяком случае, не забыть о том, что у нее есть сестра.

Она опустилась в кресло рядом с миниатюрной седовласой старушкой, какой-то уютной и домашней. Они пристегнулись, и самолет покатил по рулежке, готовясь к взлету, когда старушка кивнула на фотографию в бумажнике, который Керри-Энн крепко сжимала в руках, словно спасательный круг.

— Ваша дочка? Очень похожа на вас.

Керри-Энн неуверенно улыбнулась.

— Вы так думаете?

Ее соседка наклонилась к ней, чтобы рассмотреть снимок получше.

— Вылитая мать.

Керри-Энн знала, что старушка всего лишь хочет польстить ей. Белла ничуточки не походила на нее, не считая, быть может, очертания губ. Если уж она и была чьей-то копией, так это Иеремии. У дочки была его кожа красновато-коричневого цвета, волнистые темные волосы и поразительные янтарные глаза. Злая же ирония заключалась в том, что Белла практически не знала своего отца. Он отправился в неведомые дали, когда ей исполнилось всего два годика.

Керри-Энн постаралась настроить себя против него, но оказалось, что ей легче ненавидеть себя, чем Иеремию. Она рассуждала примерно так: он бы не бросил их, если бы пребывал в здравом уме. Он и сам стал жертвой этого страшного недуга. Даже спустя столько лет она скучала и горевала о нем. Она настолько сроднилась с ним, что он стал частью ее, и после его ухода она чувствовала себя так, словно лишилась руки или ноги. Самолет выруливал на взлетную полосу, и, закрыв глаза, она откинула голову на подголовник кресла, вновь и вновь вспоминая тот вечер, когда они впервые встретились.

— Вы можете лечь на кровати, а я перекантуюсь на диване, — предложил он после того, как они приехали к нему, и подмигнул ей. — Мне бы не хотелось, чтобы вы думали, будто я руководствовался скрытыми мотивами, предлагая подвезти вас.

— С чего бы мне так думать? — невинно хлопая глазами, насмешливо поинтересовалась она.

Он мог заполучить кого угодно, не прибегая к хитроумным уловкам, и она не стала исключением. В то самое мгновение, как Керри-Энн увидела его, увидела, как светятся в темноте его глаза, как у кошки, и как он передвигается — с гибкой и текучей грацией, ей захотелось немедленно прыгнуть к нему на колени, и она поняла, что ее ждет незабываемый вечер.

Она, правда, не рассчитывала, что это будет только начало.

— Готов держать пари, что вы не испытываете недостатка в мужском внимании, — заявил он, глядя на нее так, словно она была не просто лакомым кусочком, а подлинным произведением искусства.

— Вы так полагаете, потому что я не побоялась сесть в машину к незнакомцу? — полюбопытствовала она, кокетничая напропалую.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. — Улыбка его стала шире, обнажая очаровательно кривой зуб.