Грант верноподданнически заметил:

— Я уверен, все это необычайно вкусно.

— Горячее не может быть сырым, так что — прочь сомнения. Я буквально умираю с голоду, посему всю эту свинину готова проглотить сама, в один присест, — заявила мисс Хони, жестом показывая на центр стола, где стояло большое блюдо с ветчиной. — Это все проклятая диета, — проворчала она, не обращаясь ни к кому конкретно и откидываясь на спинку своего стула, стоявшего во главе стола. — Тем, что мне можно, не накормишь и чихуахуа.

— Она вступила в Общество борьбы с лишним весом, — прошептала Керри-Энн на ухо Олли, на что тот благородно заметил:

— Да бросьте вы, мисс Хони! Вам совершенно ни к чему сбрасывать вес. Мужчинам нравятся женщины с выпуклостями в нужных местах.

Большего она и желать не могла.

— В таком случае я съем по две порции всего, а завершу пиршество большим куском этого замечательного торта. В конце концов, на диету я могу сесть и завтра.

— Или никогда, — подхватила Керри-Энн. — Я согласна с Олли. Вы выглядите безупречно, мисс Хони.

— Увы, ты — единственная в этом доме, кто придерживается такого мнения, — и мисс Хони послала Линдсей убийственный взгляд.

— Мне тоже кажется, что вы прекрасно выглядите, — поспешила отвести от себя все подозрения Линдсей. — Меня беспокоит ваше здоровье, только и всего. Помните, что сказал врач? Если вы не будете следить за своим давлением, придется прибегнуть к таблеткам и уколам.

Гримаса недовольства на лице мисс Хони сменилась раскаянием.

— Я знаю, сладкая моя. И я обещаю вести себя хорошо. Начиная с завтрашнего дня. А сегодня вечером я намерена насладиться каждым кусочком того объедения, которое ты приготовила.

Пока гости рассаживались за столом, Линдсей вернулась в кухню, чтобы вынуть из духовки булочки. Грант отправился за ней и принес недостающие тарелки, которые раздали по кругу. Было совершенно очевидно, что Линдсей постаралась на славу. Еда оказалась столь же вкусной, сколь и обильной. Помимо запеченного окорока, она приготовила картофельное пюре, глазированную морковь и отварную брюссельскую капусту.

— Должен сказать тебе, Линдс, что я потрясен. Наелся до отвала. Ты превзошла саму себя, — сказал ей Олли. Повернувшись к Керри-Энн, он добавил: — Видишь? Пришлось ждать, пока не появишься ты, чтобы она проявила свои таланты.

Керри-Энн улыбнулась, глядя на сестру.

— Я доставила тебе столько хлопот! Извини, пожалуйста.

— Какие хлопоты, о чем ты говоришь? — запротестовала Линдсей. — Последний раз мы вместе праздновали день рождения, когда ты была совсем маленькой. Уже только поэтому у нас сегодня особенный день. — В пляшущих огоньках свечей ее лицо буквально светилось радостью.

Мисс Хони ударилась в воспоминания. Обращаясь к Керри-Энн, она стала рассказывать:

— Каждый год на твой день рождения мы варили кучу сосисок для хот-догов, а я готовила кекс «Дункан Хайнс». — Она метнула извиняющийся взгляд на Олли. — Во всяком случае, нечто похожее на него.

— А где была в это время наша мать? — поинтересовалась Керри-Энн.

— Кто знает? Скорее всего, на работе, — небрежно откликнулась Линдсей, явно давая понять, что считает эту тему неподходящей для праздничного застолья.

Олли уже заметил, что она не любит вспоминать о своем детстве.

— Надеюсь, она не сбывала наркотики в то время, когда должна была приглядывать за своими детьми?

Реплика Керри-Энн была встречена мертвым молчанием. Но Олли догадался, что отравленную стрелу она направила, скорее, в себя, чем в свою мать. Правда, заметил он и то, что на скулах Линдсей выступили красные пятна.

— Не без этого, полагаю, — согласилась старшая сестра. — Кому-нибудь подложить еще картошки? — Она взяла в руки глубокую тарелку с картофельным пюре и обвела присутствующих деланно жизнерадостным взглядом. Но улыбка ее казалась приклеенной.

Грант поспешил ей на помощь.

— Не откажусь от добавки, — с жаром подхватил он и потянулся к тарелке. — Не помню уж, когда я ел такое вкусное пюре. В чем тут секрет?

— Пахта, — в один голос ответили Олли и Линдсей.

Напряжение спало, и все рассмеялись.

Когда с ужином было покончено и со стола убрали грязные тарелки, в гостиную внесли торт, уставленный горящими свечками. Присутствующие затянули «Happy Birthday», и Керри-Энн деланно нахмурилась, хотя все видели, что в глубине души она страшно довольна. К столу подтянулись даже кошки и собака: Фагин и Эстелла терлись о ноги и сновали между стульями, а Честер громко лаял, радуясь царящей суматохе. Потом торт разрезали на кусочки, и за столом воцарилось молчание, прерываемое восторженными охами и вздохами. Даже Олли понравился результат своего труда, и он надеялся, что Керри-Энн оценит его старания по достоинству.