Линдсей отрицательно покачала головой.

— Однажды я была помолвлена. Это случилось сразу после окончания колледжа, но у нас не сложилось. А теперь, полагаю, моя жизнь чересчур осложнилась, как на взгляд большинства мужчин, включая моего нынешнего приятеля. — Несколько секунд она рассматривала свои пальцы, словно удивляясь, почему до сих пор на одном из них нет кольца. Но когда она подняла голову, на лице у нее вновь появилось безмятежное выражение. Или ей нравилось быть одной… или она что-то скрывала. — Теперь, когда мы разобрались с этим, расскажи, чем ты зарабатываешь на жизнь?

Керри-Энн опустила взгляд на стакан с кофе, остывающим на полу у ее ног. Рассказывать о себе для нее было то же самое, что идти по минному полю. Надо было хорошо подумать, о каких моментах своего прошлого можно поведать сестре, а о каких лучше умолчать.

— Я занимаюсь розничной торговлей, — расплывчато ответила она. — Правда, в данный момент я вроде как подумываю о смене работы.

Эта фраза, во всяком случае, не была явной ложью, хотя заявления об уходе она не писала. Керри-Энн просто сказала своему боссу, что ей нужен отпуск на несколько дней, чтобы уладить кое-какие личные дела. И сейчас ее будущее находилось в руках Линдсей. Согласится ли сестра принять ее? Выступит ли в ее поддержку, когда настанет время идти в суд? Или же она хочет слишком многого?

— Ну ладно. Я уверена, что-нибудь подходящее да подвернется, — заметила Линдсей с беспечностью человека, которому никогда не приходилось волноваться о подобных вещах. — Если у тебя есть голова на плечах, работа найдется.

— Если учесть, что, в отличие от тебя, я не училась в колледже, то для меня это не такая уж простая задача, — огрызнулась Керри-Энн. Она хотела, чтобы эти слова прозвучали иронично, но вместо этого ее реплика выдала обиду и злость. Такова история ее жизни: сначала она делала, а потом расплачивалась за то, что сделала. Боясь окончательно испортить отношения с сестрой, она поспешила добавить: — Эй, без обид, ладно? Я всего лишь хотела сказать, что у некоторых все получается не так легко и просто, как у других.

Глаза Линдсей неожиданно наполнились слезами.

— Прости меня. Я знаю, что у тебя было нелегкое детство. И жалею о том, что меня не было рядом с тобой.

Керри-Энн растерянно потупилась. Разумеется, жизнь жестоко обошлась с нею, но ей не нужна ничья жалость, и меньше всего — ее более успешной и удачливой сестры.

— Не знаю, чем бы ты могла помочь мне. По-моему, наши желания никого особенно не интересовали, верно?

Она подняла голову и встретила сочувственный и печальный взгляд сестры.

— Да, ты права. — Но вот Линдсей воспрянула духом и сказала: — Однако же теперь ты здесь. Давай попробуем наверстать упущенное. Ты ведь еще не зарегистрировалась в отеле, а? — Керри-Энн отрицательно покачала головой. — Отлично. В таком случае, почему бы тебе не остановиться у нас с мисс Хони? Нам есть о чем поговорить!

Керри-Энн с готовностью приняла приглашение.

— С удовольствием. — Не исключено, что энтузиазма у Линдсей поубавится, когда она узнает о настоящей цели ее визита. Но ведь более удобного случая сделать первый шаг и войти к ней в доверие может и не представиться.

В это мгновение появилась мисс Хони, держа в руках тарелку с шоколадными булочками. Она протянула ее Керри-Энн и взмолилась:

— Ну же, возьми хоть одну. Тебе не повредит. Олли просил передать тебе, что если ты так же следишь за своей фигурой, как твоя сестра, то ему придется искать себе другую работу, в таком месте, где его старания будут оценены по достоинству.

Линдсей расхохоталась.

— Он ненавидит костлявых женщин, сидящих на диете.

— Аминь, — заключила мисс Хони и подала пример, первой взяв булочку.

Керри-Энн не заставила себя долго упрашивать.

— Передайте ему, что он может не беспокоиться. Я никогда не считаю калории. — Она проглотила кусочек и моментально забыла о том, что совсем недавно ей страшно хотелось закурить. Это была лучшая в мире булочка с шоколадным кремом, которую она когда-либо пробовала, мягкая и одновременно хрустящая, оставляющая на языке восхитительное послевкусие. — Олли сам их приготовил? Они бесподобны.

Мисс Хони просияла так, словно сама испекла их.

— Я непременно передам ему твою благодарность. Впрочем, ты и так осчастливила его уже тем, что перешагнула наш порог.

Керри-Энн заметила, как у сестры от удивления брови полезли на лоб. Выходит, Линдсей не нравится, как она выглядит? А она-то, желая произвести самое благоприятное впечатление, надела свой лучший наряд. Вот только теперь она усомнилась в своем выборе…

Но голос Линдсей прозвучал очень тепло, когда, обращаясь к мисс Хони, она сказала:

— Я только что предложила Керри-Энн остановиться у нас.