Дилер не пошевелился.

— Поверю тебе на слово.

— Тот парень, которого я ищу… Копы думают, что он может иметь какое-то отношение к похищению.

— Да? А при чем здесь я?

— Куда бы мог пойти такой парень, если бы искал крэк?

Дилер отшатнулся от Олли, выставив перед собой обе руки.

— Эй, послушай, я не торгую тяжелой дрянью. За это легко можно схлопотать от десяти до двадцати лет. Даже если это твой первый привод.

— Но ты знаешь тех, кто этим занимается.

— Может быть. — Мужчина заколебался, и Олли сразу понял, что напал на нужный след. — Есть один малый. Он живет в новом районе — Херитидж-Экрз? Или Херитидж-Оукс? — в общем, на Футхилл-драйв. Я лично с ним не знаком, но слухами земля полнится. Мне говорили, что он — новичок в городе. Кое-кто из моих клиентов идет туда, когда им хочется расширить свой портфолио, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— У тебя, случайно, нет точного адреса?

Олли ожидал, что дилер лишь презрительно фыркнет в ответ, но тот скрылся в соседней комнате и вернулся через минуту с клочком бумаги, на котором были нацарапаны номер дома и телефон. Он сунул бумажку в руки Олли.

— Это все, что у меня есть. А теперь проваливай! Я хочу спать.

Предполагалось, что это будет короткая остановка в пути, ничуть не дольше той, когда вы заскакиваете в магазин за упаковкой пива. Во всяком случае, так рассчитывал Иеремия. Он собирался оставить ее в машине самое большее на пять минут, и все. Кроме того, находились они на тихой улочке в спокойном жилом районе — последнее место, где можно ожидать столкнуться в лице соседа с торговцем наркотиками, — так что ей ничего плохого не грозило. Тихо и спокойно, и никто ничего не узнает.

Вот только вышло все совсем иначе.

Начать с того, что Белла оказала некоторое сопротивление.

— Маленьких детей нельзя оставлять одних в автомобиле. Так говорят Джордж и Кэрол, — заявила она ему, совсем как взрослая — маленькая раздраженная взрослая, — сидя на пассажирском сиденье, скрестив на груди руки и хмуро глядя на него.

— Я на минутку, — пообещал он ей.

— Почему я не могу пойти с тобой?

— Я уже говорил тебе, что отлучусь лишь на секунду.

— Уже темно. А что, если мне станет страшно? — Нижняя губка у малышки задрожала.

Иеремия почувствовал, как в нем поднимается раздражение. Он не привык столько времени общаться с маленькими детьми, а после долгой поездки, ужина и кинофильма эффект новизны был утрачен и «игрушка» уже прискучила ему. Неужели она не может доставить ему эту маленькую радость?

— Здесь совершенно нечего бояться, крошка, — уговаривал он ее, стараясь скрыть нетерпение. — Кроме того, как я уже говорил, я отлучусь буквально на секунду и сразу же вернусь. Будь хорошей девочкой и слушайся папочку, ладно? Ну хотя бы один раз? Обещаю, потом я сделаю для тебя все, что ты захочешь.

Иеремия понимал, что поступает дурно. Не только потому, что бросает своего ребенка одного в машине, но и потому, что привез ее сюда. Керри-Энн сдерет с него кожу живьем, если только узнает об этом. Он бы и не приехал сюда, если бы не отчаянная нужда. «Но это всего один только раз!» — сказал он себе. Ну хорошо, два раза, если считать визит на прошлой неделе. А бросить он может в любое время. Он ведь не попался на крючок или что-нибудь в этом роде. Все совсем не так, как раньше. Он никогда не допустит, чтобы все снова оказалось так плохо.

Прежде чем дочка успела вновь упрекнуть его, усилив тем самым чувство вины, он выпрыгнул из машины.

— Сиди спокойно! Я сейчас вернусь! — крикнул он ей, вприпрыжку припустив по дорожке.

Дом располагался в новом микрорайоне и ничем не отличался от остальных типовых зданий в квартале, построенных в стиле ранчо, с оштукатуренными стенами и заново засеянными лужайками, на которых торчало с дюжину саженцев тополей, подобно свечам на глазированном торте, преподнесенном на день рождения. На входной двери красовалась аляповатая керамическая табличка с именем «Таккер», выведенным витиеватым шрифтом с завитушками. Он улыбнулся про себя, думая, что если бы кто-нибудь из здешних жильцов узнал о том, что их сосед занимается темными делишками, то наверняка решил бы, что это вряд ли страшнее, чем незаконное подключение к кабельному телевидению.

Он нажал на кнопку звонка и принялся ждать, сунув руки в карманы штормовки и переминаясь с ноги на ногу, тихонько насвистывая что-то сквозь зубы. Наконец дверь приоткрылась и перед ним предстал стройный блондин лет тридцати, который вполне мог бы сойти за консультанта по инженерно-техническим вопросам, за которого он, кстати, себя и выдавал, чтобы не вызвать подозрений из-за большого количества посетителей, приходивших и уходивших от него в любое время дня и ночи.

— Джереми, правильно? — Он протянул руку.