– Не спеши так, все равно придется регулятора Синих ждать.

– Зачем Синим наш участок понадобился?
– вопросил изумленно Навир, останавливаясь возле ножки Гриба.

Ножка, абсолютно ровная, достигала трех метров в диаметре. Обычный человек, прикоснувшись, счел бы ее упругой: только грибники могли вонзать в нее кисти и ступни, добираясь таким образом до возвышающейся на восьмиметровой высоте шляпки. Астольд неспешно слез, пожал соседу руку и равнодушно ответил, что ремонтный участок регулятора совершенно не интересует.

– Он по твою душу. Вербовать тебя будет...

Астольд, тридцатилетний чиновник местного образования, прекрасно знал, как Навир относится к Синим. И когда тот демонстративно фыркнул, спокойно сказал: - Я и говорю, не спеши. Он еще не приехал.

Грибники, вообще-то, славились всезнанием. Навир полагал, что постоянное потребление сукомы позволяет развить некоторые телепатические способности. Астольд всегда утверждал, что это слишком индивидуально и зависимость здесь не столь выраженная.

– Я не тебе этим счастьем обязан?

– Мне, - признался сосед.
– Но ты все равно никуда бы не делся. Потрогай Гриб...

Такие предложения грибники обычным людям не делали. Ощутив, что в животе внезапно образовалась сосущая пустота, Навир ткнул в белоснежную ножку тремя выставленными пальцами. Пробив тонкую кожицу, первые суставы пальцев увязли в упругой массе.

– Через седьмицу сможешь взобраться, - пообещал Астольд и улыбнулся, погладив гладкую поверхность ножки.
– Добро пожаловать в грибники, Навир Асамбер.

До леса Навир добрался, не видя и не слыша того, что творилось вокруг. В голове билась мысль: "Я - грибник? Да может ли такое быть! И что теперь делать?" Оказавшись среди стройных рядов ареак, он немного пришел в себя. Как всегда, смолистый дух волшебного дерева прочистил мозги. Парень осознал, что так оно и есть, Астольд не ошибался. Грибники вообще видят обычных людей насквозь. Еще бы, постоянно сукому употреблять! Простым-то людям она только в дни Изъявления Лояльности доступна. Из случившегося с неизбежностью следовали нешуточные последствия. Говоря прямо, отныне он волей-неволей начинал другую жизнь. Прежние взгляды, увлечения, друзья - все сохранится ненадолго, а потом будет забыто, как забывают дети, подрастая, любимые игрушки.

"Дружить я буду больше с грибниками. Для них я равный, а не существо, наделенное сверхчеловеческими способностями. А вот лесникам я, пожалуй, стану врагом, они грибников не жалуют". Он подошел к леснику, сосредоточенно выравнивающему землю у корней ареаки.

– Халсим, как жизнь?

– Спасибо, все нормально. Ты на работу идешь, Навир?

– Да, дела не ждут. Кстати, Халсим, а вот ты смог бы с грибником дружить?

Халсим, выпрямившись, пристально на юношу взглянул, что-то соображая.

– Смотря что за человек. Вопрос не праздный, я думаю?

Навир кивнул, не понимая, с печалью или гордостью. Обуревающие его чувства искали выход. Беседа с лесником подходила для этого менее всего, но никого другого сейчас рядом не было.

– Вообще-то некоторые грибники в партии Леса состоят, - уклончиво промолвил Халсим.

– А некоторые лесники в партии Леса как раз не состоят, - возразил юноша.
– Давай не будем о партиях. Столь ли велик разрыв между грибниками и лесниками? Ведь с обычными людьми иногда дружат и те, и другие.

– С обычным человеком - это не дружба на равных, - усмехнулся лесник.
– Это скорее дружба взрослого с подростком - бывает, но не типично. А чтобы грибник с лесником... Не слышал.

Да, Халсим никогда еще так с ним не разговаривал. Действительно, раньше он к Навиру относился покровительственно, на что юноша не обижался. Лесник на три года его старше, да и вообще - разве обычный человек сравнится по сообразительности и знаниям с лесником? Смола ареаки поднимала интеллект и творческий потенциал, но секрет ее использования ведом только лесникам. Мальчишки иногда надрезали стволы волшебного дерева, чтобы позже наковырять смолы с надреза. Навир и сам так поступал, и жевал смолу, и на лимонном соке настаивал... Толку с того, ясное дело, не было. Как не было пользы и от попыток подняться на Гриб. С помощью веревок удавалось залезть на шляпку, но источники сукомы внутри, а попасть туда мог только настоящий грибник.

Миновав посадки, молодой человек вышел к своей работе. Символическая ограда окружала три бревенчатых строения под железными крышами, из них доносился монотонный шум станков. Установщик смены встретил его в воротах и хмуро предложил пройти в контору. Там, в общей комнате, ему предстояло дожидаться регулятора Синих.

– А может, я с ним и разговаривать не хочу, - попробовал взъерепениться Навир.

– Вот сам ему об этом и скажи, если уж совсем дурак, - с отвращением и злобой ответил установщик.