Это был яркий счастливый день в моей жизни. Я получил распределение в техникум по результатам аттестации после государственной школы-интерната. Впереди было 3 года беззаботной учебы с проживанием в личных апартаментах. Апартаментах, в которых я буду жить один, целых 6 квадратных метров, и только мои. Бездушный робот СБ, производивший прием моих документов, не оставил в памяти ни каких эмоций.

От чего же сейчас, направляясь к шахте лифта, по которой я вознесусь на самый верхний этаж, мои внутренности сжимались, как в ожидании удара. Дыхательная техника, выученная по случаю еще в школе и не раз доказывавшая свою работоспособность, на этот раз давала сбой. Кровь стучала в висках, а предательская слабость от ног переходила в спонтанно дрожь рук, возвращалась спустя мгновение опять к ногам.

Как я и ожидал, задаваемые вопросы сводились к моему интересу о базах статистики. Несмотря на шалящие нервы, мозги не отказались работать и я смог выдать заранее обдуманные ответы о том что, интерес мой вызван исключительно моим мнением о собственной избранности, и для самоутверждения, мне нужна была статистика на моих сокурсников, что бы лицезреть их никчемность по сравнению с моими успехами. Вот примерно такой бред я озвучивал, через раз лязгая зубами друг об друга.

Очевидно, что датчики встроенные в помещение комнаты и призванные отслеживать состояние допрашиваемого по тысяче параметров, уловили только то, что СБ и хотела видеть в простых гражданах по отношению к своей структуре. Я испытывал страх, Страх с большой буквы, и меня отпустили через полчаса попеняв на излишнее любопытство.

Через пару дней, я немного пришел в себя. Базы данных, скачанные мной еще в техникуме, хранились в пыльной коробке на кристалле памяти. Отключив от глобальной сети вирт-шлем, я подгрузил старую статистику с кристалла и стал искать, искать ответы на свои вопросы.

На четвертый час работы со старой базой, я наткнулся на то, что имело ответ. Ответ, знать который я уже не хотел. Насколько красиво и высоко шла кривая успешности и финансовой благополучности, настолько же быстро и глубоко катилась вниз среднестатистическая продолжительность жизни.

Мой план стать вирт-техником затрещал по всем швам. Умирать, тем более умирать молодым, я совсем не хотел.

Рейд

Наша гильдия не занимала места в Топ Рейтинге игры, да и особыми достижениями Героев тоже похвастаться не могла. Объединяло нас только одно, мы все были знакомы друг с другом в реале, хотя бы и шапочно.

На второй месяц первого года обучения в техникуме, активные сокурсники стали агитировать народ начать играть в вирт-игру вместе. 300-400 человек, сплоченных в единую гильдию, в этом был смысл.

Личное знакомство исключало возможность обмана. Оружие и шмот передавалось из рук в руки, по принципу кому сегодня нужнее. Физически развитая команда активистов по борьбе с игроками, считавших себя умнее других, навела порядок в течение первого месяца среди согильдийцев, поставив пару синяков особо упертым. Это были веселые и добрые времена.

Я сидел, прислонившись спиной к скале, сегодня наш рейд забуксовал уже на первом боссе подземелья. Мы успели дважды слиться и сидели сейчас на точке респауна, восстанавливая обнуленные бары. Уверенности, что мы пройдем дальше, не было ни у кого. Только наш Рейд-лидер и глава гильдии по совместительству, оставался полон оптимизма и поднимал моральный дух бойцов. Еще год или два назад, воодушевление имело бы силу. Но сегодня, как и в последние месяцы, что-то было не так. И все знали, что именно не так.

Я сидел и смотрел на наш отряд. Всматриваться в лица не было никакого смысла. Тщательно прорисованные талантливыми художниками аватары были мужественны и невозмутимы. Бесплатно скачанные приложения для создания индивидуальной внешности игровых персов сыграли с нами злую шутку. Несмотря на различия в росте, весе, цвете и генотипе, мы все были неуловимо похожи в своей юношеской попытке стать не теми, кто мы есть на самом деле.

Расфокусировав взгляд я видел поникшие спины, раздраженные кивки и нервные жесты.

– Ну все, подъем,- Клаус, наш рейд-лидер, решил что мы готовы.

– Построение четыре, баферы не спим, где благословения?
– привычные словесные зуботычины понеслись над головами согильдийцев.

Босс был изучен вдоль и поперек, мы его валили почти каждую неделю на протяжении последних двух лет и бодро шли дальше по подземелью. Сегодня наша гильдия запнулась и готова была упасть, упасть в третий и последний раз. Танки, выкручивающие в былые времена чувствительность боли вирт-капсул на максимум, пассивно стояли, с равнодушием принимая в закованные железом тела удары элитного моба. История повторялась...

Играть танком в вирт-игре было очень неприятно. Чаще всего класс танка выбирали идейные сопартийцы, для которых гильдия была чем то большим чем просто игра.

Регулировка уровня боли вирт-капсул в игре имела двойной эффект. Чем меньше боли испытывает игрок, тем меньший урон наносится его оружием или оружием игроков состоявших с ним в пати. Если игрок хотел наносить существенный урон, он должен был быть готов, что удары моба причинят ему ответную боль. В игре существовал жесткий баланс, нет боли – нет урона.