тело погружается в стылую, невидимую снаружи, тень, которая разрасталась в его внутренностях с каждой секундой.

Мир расплылся до такой степени, что единственное, что он видел — лицо склонившейся над ним Бесс. Но сейчас все остальное Маана и не интересовало. Он попытался собрать оставшиеся силы. Их оказалось так мало, что не хватило бы и на то чтоб пошевелиться. Но их могло хватить на несколько слов. По крайней мере, он должен был попытаться.

И у него получилось.

— Извини… — прохрипел он, — Извини меня, малыш.

Мир поблек и стал медленно тухнуть, делаясь блеклым, прозрачным и пустым, как наполненный кристально-чистым воздухом огромный стеклянный шар. Маан вдруг ощутил, как в этой пустоте зарождается что-то новое, какое-то невидимое течение, которое увлекает его глубже и глубже, в непроглядную темную топь, затапливающую его мысли. Там, за ней, тоже что-то было, что-то очень важное, что-то, что он должен будет понять и почувствовать.

Возможно, там его ждет новый мир. В котором он наконец сможет отдохнуть.

Маан закрыл глаза.