Дарий Квечман, елки, позвольте представиться!

Честно сказать, я даже обрадовался финализации поиска удобной морфемы, устав выслушивать дикости типа «квача», «коча» и «квоча». Квечман так Квечман… Со временем мадам Линденбаум начала относиться ко мне, как к чистокровному еврею. Осталось только последовать уговорам сватьи, обратить пристальное внимание на деваху из немногочисленной еврейской общины, назубок выучить Тору, «Хава нагилу», а там и до обрезания недалеко.

Бизнес у нас пошел. При первом визите Бекки, с трудом сделав постное лицо, попыталась сбить цену, которую мы, благодаря Полковнику, уже представляли.

Поэтому…

Синхронно вздохнули.

Картинно переглянулись.

— Надо ехать в Вашингтон, как я и предлагал с самого начала, — назидательно заявил мне Винни. — Там продадим выгодней.

— Подожди… Мадам, а сколько у вас стоит лицензия на открытие магазина? Нам подойдет и хибара за городом, — добавил я смазки в переговоры.

— Вот еще! Конкуренты мне не нужны!

И процесс пошел. Теперь покупатели из Вашингтона ездят к ней. Хоть фабрику открывай по производству красителей.

Почти две недели мы перевозили всю эту чертову лакокраску к трассе Санта-Фе, а уж оттуда семейство Маллетов постепенно своим транспортом вывозило товар в Форт-Манн. Конечно, дело бы двигалось быстрей, используй я дополнительную рабочую силу, но выдавать местонахождение даже пустого амбара мне почему-то не хотелось.

Гуроны? С ними вопрос решили быстро.

По совету Полковника я положил в рэкетирскую банку целых три монеты, и на следующий же день в форт прибыл изумленный до предела вождь племени, симпатичный старик в деловом костюме, пожелавший лично узнать, что изменилось? Час неспешных переговоров, кофе с виски, и предводитель краснокожих пообещал целый месяц держать своих молодых волков в узде. А насчет избы я зря переживал, предводитель гарнизона форпоста сказал мне следующее:

— Можешь не опасаться за свой пакгауз. Вряд ли кто-то захочет жить в горной глуши, где нет ни одного соседа, а разобрать и перевезти его нам пока не по силам. Скажу по секрету, всего в полумиле от форта стоит отличный пакгауз, давным-давно опустошенный еще первыми бродягами-скаутами… Никак не можем найти технику, аренда самой подходящей очень дорого обойдется…

— Это последняя партия? — уточнила она.

Я кивнул, а потом озвучил:

— Забрали все подчистую.

— Отличный товар. Учти, Дар, я всегда готова принять твою следующую добычу.

— Даже если это не относится к профилю магазина?

Ребекка Линденбаум мило улыбнулась.

— Иногда товар диктует, каким должен быть магазин.

— Понял! — решительная еврейка и оружием готова торговать, вот это хватка!

— А теперь постарайся найти слова и объяснить умной симпатичной женщине: какого черта ты решил оставить себе последнюю коробку с нитроэмалью? Или ты уже без тети Бекки присмотрел себе уютный домик у реки и теперь тайком собираешься вести туда невесту из семьи гоев? Не делай мне больно, неси краску сюда!

Гребаный Лимон! Это он, не я. Пристал как банный лист: «Командир, давай оставим, призанычим, будет еще одна валюта, всегда махнем, если что…» Махнем… Есть же нормальные деньги! Послушал его сдуру. Но откуда она-то знает? Никак кто-то из работников подслушал наш разговор.

— Ты же почти еврей, Дар, и тетя Бекки может читать твои мысли!

— Почему еврей? — Я если и удивился, то не очень.

— А кто, скажи?! Во всей вселенной лишь два народа живут так долго: евреи и китайцы. И все остальные народы успели отхватить себе частичку древней святости, ибо все давно перемешано в этих мирах… Я, держи зеркальце, не вижу у тебя раскосых глаз, и ты не ешь жареных тараканов, как эти тощие бедняги с Чайна-Крик. Значит, китайской крови в тебе нет! Простите, конечно, а какая же тогда есть, я вас спрашиваю?

— Хава нагила? — спросил я, таки потрясенный исторической логикой обоснования.

— Конечно, Дар! В общем, не балуйся, мальчик, вытащи руки из-под стола и неси сюда остаток, я же не заберу его бесплатно! И что это за детство? Еврей держит свое главное богатство вот здесь, — она легонько постучала себя пальцем по лбу. — Остальные ценности должны поместиться на теле и в нужный час удрать последним пароходом вместе с владельцем! Это золото и бриллианты, Дарий. Или ты собираешься привязать эти несчастные банки с эмалью к своей заднице и бежать по прериям, как бешеная лошадь на цыганской свадьбе?

Разозлившись, я повернулся к двери черного хода и рявкнул:

— Лешка!!!

— Слушаю, командир!

— Скажи работникам, чтобы несли сюда последний ящик!

— Шеф?

— Неси! Или я тебе устрою билет на свадьбу цыган!

— Пусть несут, а мы пойдем подводить баланс, — предложила хозяйка.

Денег у меня теперь навалом.

Часть золотых монет была получена сразу, часть заберу завтра. Кое-что хранится в расписках, что, в случае с магазином «Милый Дом», приравнивается к полноценной валюте. Кроме того, у меня появились так называемые «галлоны» — выпускаемые федеральным ведомством бумажные талоны, дающие право на получение местного жидкого топлива: солярки отличного качества и бензина. С последним не совсем радужно. Высшие сорта достать непросто, похоже, их берут через терминал поставки. Но я уже говорил, что техника здесь все больше простая, порой примитивная, без капризов.