У меня есть друг, Геннадий Федорович Моисеев. Он в то время был главврачом горкомовской поликлиники.

Сидим у него в кабинете. Он спрашивает:

– А как у тебя дела с дачей? Я говорю:

– Никак, – и рассказываю всю эту ситуацию. Он говорит:

– А какой это район?

– Загорский.

– Погоди, – говорит он, – так все эти председатели и секретари у меня в поликлинике состоят. Как его фамилия?

– Попов.

Он звонит Попову. Попова нет. Он записывает себе на листочке, что надо позвонить в Загорск Попову насчет Измайлова.

Где-то через неделю у меня дома раздается звонок.

– Слушаю.

– Это Попов говорит.

– Какой Попов?

– Ну, из Загорска. Я говорю:

– Да бросьте вы меня разыгрывать. – Я подумал, что кто-то из артистов шутит.

– Да, это я, Попов Геннадий Филиппович из Загорска.

– Слушаю вас.

– Что там у тебя?

– А что у меня? Так и не могу добиться разрешения на участок.

– Я ж тебе сказал – бери, и всё.

– Ну как «бери», если сельсовет не отдает.

– Приезжай, всё сделаем.

– Да к вам же на прием не попадешь.

– Жду тебя завтра. Я говорю:

– Хорошо, приеду.

– А то, понимаешь, ты жалуешься Геннадию Федоровичу. Зачем, что, мы сами уладить не можем?

Я говорю:

– Ну а что мне было делать, если ничего не сдвигается?

И вдруг он говорит:

– А кто этот Геннадий Федорович? Я говорю:

– О-о-о, Геннадий Федорович – это большой человек.

– Я чувствую, что большой, а кто – вспомнить не могу.

– Ну, я приеду, расскажу.

Звоню Геннадию Федоровичу. Он говорит:

– Понимаешь, у меня лежит эта бумажка «Попову про Измайлова». А я забыл, в чем там дело. Я звоню и говорю: «Попов?» Он говорит: «Да». А у Геннадия голос басовитый, начальственный. «Что у тебя там с Измайловым?» Тот говорит, испугавшись: «А что с Измайловым?» «Ну, вот ты и разберись, что у тебя там», – и повесил трубку.

Попов тут же нашел мой телефон, а дальше вы знаете.

Я приехал на другой день к Попову, и тот при мне позвонил в сельсовет, наорал на председателя и сказал мне:

– Всё, езжай к нему, все сделает.

Я приезжаю домой к председателю. Он сидит, плачет:

– Меня с работы из-за тебя выгоняют. Мы с ним выпили, и я говорю:

– Ну неужели вам легче вылететь с работы, чем дать мне участок, тем более, что я хочу сделать полезное, нужное всем дело.

– Да ты пойми, – он мне говорит, – наши против, сельсоветские.

Я пошел в сельсовет, поговорил с секретарем. Она была не против. Против был директор совхоза, к которому я не ходил. Мотив был понятный: вот, сатирик будет жить, ещё напишет чего-нибудь.

Вскоре по моему поводу собрали райисполком, и директор завода из Хотькова заявил, что деревенские против того, чтобы я занял этот дом. А деревенские, я-то точно знаю, были как раз не против.

Месяца через три директор сам получил в деревне Ботово участок, где и построился.

А мне так и не дали. И хорошо.

Через год я купил участок в 5 км от водопада, в дачном поселке, где Лёшка Махов построил мне дом. А в деревне точно бы всё зимой разворовали. Потом я в этом убедился. Там воровали по-чёрному, даже у своих.

Лёшка строил дом с помощниками и где-то уже в конце стройки раздробил палец на руке пилой. Я его отвез в Березники, ему там оказали помощь.

Мы с женой Леной собирались в Ялту, в Дом творчества, я взял и купил ещё одну путевку, пострадавшему нашему Лёшке.

Лёшка в Доме творчества быстро освоился. Среди престарелых писателей он был единственным сексуально озабоченным мужчиной. И женщины этим пользовались.

Там он познакомился с женщиной из Мелитополя. Загулял с ней и через полгода на ней женился. Уехал в этот Мелитополь, но там не прижился, а теперь живет с женой и сыном в Сергиевом Посаде. Недавно приходил ко мне на дачу, предлагал забор сделать и дом подремонтировать. Руки у него золотые. Сам два трактора собрал.

Как-то у меня машина не заводилась, так он взял вилку, как-то её отломал, завернул, сунул в замок и завел.

Выпить может литра два и подраться большой любитель. Когда-то боксом занимался, поэтому никто с ним драться не решается. Вот так и живем.

Когда я его спрашиваю: «Ты чего не звонил целый год, обиделся, что ли?», он говорит: «У меня вообще такого нет, чтобы я обиделся».

Обычно мы с Леной ездили на Рижское взморье на машине. Из Москвы в Ригу за тринадцать часов, правда, потом неделю мелькало в глазах, и ещё много-много лет вдруг появляются виды дороги Москва— Рига.