***

Кружки с напитком опустели, а старики все так же сидели за столом, за окнами храма рассветало, но никто не собирался двигаться с места. На кону стояла судьба переговоров и, несмотря на боль в спинах, жрецы будут сидеть и ждать.

Громкий стук в кованые ворота храма встряхнул задремавших мужчин, открывать ворота побежал молодой жрец, а старики, повернув головы, ждали припозднившегося посетителя. В храм вошла молодая девушка, высокая и худенькая, она тихо и грациозно подошла к жрецам, поправила на поясе ножи и, глядя на главного, заговорила:

– Две самые большие стаи сцепились за территорию, бойня в самом разгаре и закончится нескоро, эти твердолобые не уступят пока ни сдохнут.

– Это все, что нам нужно было знать, - ответил главный жрец и окинул взглядом собравшихся, - я думаю, наши дальнейшие действия ясны.
– Старики закивали головами, - мы прекращаем переговоры. Пока на полгода, а дальше по обстановке, пусть соседи разберутся со своими проблемами, а нам и без них пока хорошо, есть чем заняться, - жрецы ещё активнее закивали головами в знак согласия и, упираясь руками в поясницы, одновременно начали подниматься с жестких лавок.

– Итэлия, что тебя задержало?
– Спросил главный жрец, подходя к девушке.

– Оборотни пытались перелететь через стену на небольшом самолете, пришлось нашим патрульным сделать несколько предупредительных выстрелов по летательному аппарату, струхнули оборотни, быстро повернули обратно, все-таки они не бессмертные, зверюшки: и в огне горят, и крыльев у них нет.

– Ты никогда их не любила, - прошептал главный жрец, но Итэлия услышала.

– И, как оказалось, была права, - ответила она.

– Да-да, - ответил главный жрец, - иди, отдыхай, тебе ужин на кухне оставили, или уже завтрак.

– Спасибо, и как я понимаю, у меня намечается полгода без оборотней?

– Правильно понимаешь, пока переговоры заморожены, за стеной делать нечего, два дня выходных, а потом подключайся к патрулированию.

– Слушаюсь, - улыбнулась девушка и направилась в сторону кухни.

Смотря вслед девушке, главный жрец улыбался, как хорошо, что её непутевая мать принесла Итэлию именно к его храму, девушка выросла сильной, независимой и преданной своему народу, ценные качества, особенно в смутные времена.

Итэлия - 22 года. Три месяца спустя.

Выйдя на рассвете из спального крыла храма-убежища, я сладко потянулась и направилась к машине. Сегодня у меня дневное патрулирование, остальные патрульные уже у стены, а я буду передвигаться вдоль стены на машине, по дороге заезжая в небольшие хуторки, где сейчас проживают сезонные работники, принимать заказы на продукты и другие мелочи, так необходимые им в это время. Вечером передам список главному жрецу, и через два дня рабочие получат все свои заказы. Ещё мне предстоит остановиться в лесу у самых гор, говорят, там видели группу сумасшедших людей. У нас случается и такое, сейчас уже редко, а вот три-четыре года назад, люди потерявшие своих близких либо от горя, либо все от того же злополучного порошка сходили с ума, уходили в лес и превращались в диких зверей. Иногда собирались в небольшие группы, питались ягодами и кореньями к людям почти не выходили, разве только по ночам, чтобы украсть овощи из огорода. Если они не нападали на патрульных и сезонных работников, их никто не трогал. Все пережили горе, их пытались лечить, но ни таблетки, ни травы не помогали, а от того, что несчастных держали взаперти, им становилось только хуже, этих людей давно никто не трогает, жизнь в лесу коротка, обычно и года не протягивают, умирают тихо, и могил у них нет, дикие звери съедают. Жалко их, но помочь ничем не можем и только издали наблюдаем за их короткой жизнью.

– Итэлия!
– К машине подошла Яника: сирота 11 лет, воспитанница главного жреца, как и я, живет при храме, - главный жрец разрешил мне поехать с тобой, нужно учиться патрулированию, а ещё он просит научить меня водить машину.

– Он так сказал?
– Удивилась я.

– Ну да, ты же чувствуешь, когда врут, - ответила девчушка.

– И поэтому очень удивилась, я даже на секунду допустила мысль, что ты научилась профессионально обманывать, просто не ожидала такого от главного жреца, он же знает, как опасно я вожу машину.

– Но ты ведь жива, значит, правильно поступаешь, - ответил Яника.

– Слишком быстро наши дети повзрослели, - тихо сказала я, открывая для неё дверь, в 11 лет, уже учится патрулировать, через пару лет пойдет в патруль, а детства не было и не будет.

– А ещё я задаю много вопросов, - удобно устраиваясь на переднем сиденье, заявила Яника.

– Хорошо, нам будет не скучно, - ответила я, садясь на водительское сиденье, - держись крепче, будущий патрульный, - и нажала на газ.

Пять часов спустя. Итэлия.

Мы лежали на мягкой травке около леса, заказы получили, список получился длинным, но главный жрец все найдет и доставит, иначе и быть не может, сезонные рабочие работают на наше благо, они добытчики, и, благодаря им, мы переживем и осень, и зиму. Хотя как таковой зимы на юге нет, это на севере бывают сильные морозы, снег и даже метели на юге же только ночные заморозки и дожди, холодные зимние дожди.

– А ты молодец, Яника, - поворачиваюсь к девчушке и провожу ладонью по её волосам, - схватываешь налету, ещё пара недель и будешь прекрасно, водить машину.