Сев на пути, члены группы тяжело дышали.

– Мы идем уже четыре часа, - проговорил сбиваясь от не восстановившегося дыхания блондин. Дышать становилось все тяжелее, воздуха было смертельно мало.

– А челнока все нет. Не ужели нам самый длинный участок достался?

– Пока не ясно, - ответил полноватый мужчина, - мы прошли скорее всего не более пятнадцати километров, мои часы по крайней мере показывают так.

Он посмотрел еще раз в них, шагомер показывал 14980 метров. Небольшой луч света от экрана часов скользнул вперед. Небольшой блеск показался чуть дальше пятнадцати метров от него. Мужчина вскочил.

– Что, что случилось?
– спросили его, подсвечивая вокруг экранами.

– Светите вперед, видите блеск?

Блондин встал, достал свой телефон, и включил фонарик. Слабый луч осветил металлический блеск монорельса на стене.

– Это всего лишь рельсы, ничего более, - выключил он фонарь.

– Нет, светите чуть дальше, видите темный контур?

Блондин осветил еще раз чуть дальше, на секунду из темноты появился контур маленького плоского вагона на стене. Он будто бы завис в движении, держась лапами за стальной рельс на стене.

Все вскочили и побежали вперед. Фонарь отключился, но он уже не требовался - направление было отчетливо ясно!

С разгону они врезались в челнок. Упав на рельсы радостные, но держась за головы от полученного удара и тупой боли, они начали смеяться и поздравлять друг друга.

Через несколько минут эйфория прошла.

– Как нам его открыть?
– спросил тот хмурый мужчина, старательно ощупывая гладкий корпус челнока.

– У него должна быть кнопка открытия, как на поездах, - уверенно ответил полный мужчина в очках.

– Нет тут никакой кнопки, - проговорил хмурый.

Блондин достала свой фонарик и начал квадрат за квадратом на корпусе челнока.

– Вот она!
– воскликнул интеллегент, указывая на большой чуть выдающийся вперед круглый выступ.

– Так жми на нее!

Он нажал, но ничего не произошло. Он нажал еще раз. Тишина.

– Ты слабо жмешь!
– проговорил Хмурый и подойдя, со всего размаху вдавил кнопку.

– Так мы не откроем, - тихо проговорил сутулый, - видите, даже аварийного освещения нет.

Дверь челнока была плотно пригнана к корпусу для изоляции от воздействия подземных вод или выброса газа.

– Как же нам ее открыть?

– Посветите мне, пожалуйста, - попросил сутулый, приблизившись к челноку.

Блондин осветил область возле кнопки.

– Чуть ниже, если можно, - луч света фонарика показал небольшую впадинку в корпусе, ее не было видно сразу, она сливалась с корпусом.

Сутулый сунул в нее руку, раздался небольшой щелчок, и кнопка зажглась ярко красным светом.

От внезапности блондин чуть не выронил фонарь, направив луч света вниз. Сутулый попросил всех закрыть глаза, и вдавил кнопку.

Челнок зажегся ярким, жгущим глаза после нескольких часов полной темноты, белым светом. Дверь, шипя, отворилась, открывая проход в небольшое отсек с креслами, вделанными прямо в стенку челнока.

Подождав пока глаза привыкнут к свету, сутулый вошел в челнок. Подойдя к пульту, он располагался чуть левее от ряда сидений, он начал щелкать тумблерами на панели.

Группа вошла в челнок. Блондин подошел к сутулому.

– А Вы молодец, случалось встречаться с подобной техникой.

– Да, и не раз. Собственно мы разрабатывали систему резервного питания, для подобных роботов.

– Но сейчас робот выключен?

– Да, не знаю почему, но я не могу перевести его в автоматический режим.

– Но он может двигаться?

– Да, но на резервном питании не более двухсот километров.

– То есть мы на нем не доедем до Восточного вокзала.

– Боюсь что так.

– Но позвольте, ведь этого достаточно!
– вмешался интеллигент, - мы поедем как раз навстречу спасателям, ведь нас уже должны спасать! Непременно!

– Не думаю, что мы так просто встретимся со спасателями, - ответил чему-то улыбаясь полноватый мужчина в очках. Он расположился на одном из кресел и старательно вытирал очки.

– Ты опять за старое, да, очкарик?
– взъелся на него хмурый.

– Прошу меня не сердиться, господа. Но давайте мыслить логически. Сейчас, - он посмотрел на часы, - сейчас уже почти девять часов. С момента аварии прошло почти восемь часов. За это время, если бы проход был свободен, спасатели были бы уже здесь.