Все, наблюдаем. Набрал Большого, сказал, что уже на месте. Те пока на сервисе, Дима уже приехал.

Никакого движения не было. Ни машин, подозрительно вставших, ни людей в окнах пятиэтажки рядом, но людей я мог и не заметить. Позже увидел «Тайгу» Большого, остановившуюся дальше по улице, с заднего сиденья которой выбрался Дима и торопливым шагом направился к остановке, где ему назначили встречу. «Тайга» свернула в переулок, встав почти у самого поворота, а «двадцать вторая» Трубы проехала дальше по улице, мимо меня, и притерлась возле табачного магазина. Угла с Серым сегодня не было, Большой их по другим делам услал.

К Диме никто не подходил. Пару раз у него звонил телефон, но явно не те, кто нужен, он быстро заканчивал разговор. Потом телефон зазвонил у меня.

– Ты прав был, так не вылезут, – сказал в трубку Большой. – Сидят где-то и кнокают. Ты где стоишь?

– На стоянке у «Пяти сольдо».

– Ща подъеду к тебе, будем их на стрелку вытягивать.

Я увидел, как его машина тронулась с места, тормознула у остановки, Дима влез на заднее сиденье. Пропустив поток машин, «Тайга» пересекла дорогу, нагло выехав на встречку, и свернула на стоянку, после чего подъехала ко мне вплотную. Все разом вылезли из машин. «Двадцать вторая» Трубы тоже развернулась через осевую и подъехала к нам.

Вокруг нашей компании как-то сразу образовался вакуум, люди старались обходить стороной. Лица, типажи, манера одеваться выдавали с головой, я по тем же девяностым подобное помню. Бандиты обозначали себя одеждой, машинами, тем, что всегда перемещались группами, а нормальные люди их сторонились.

– Давай, звони своим кредиторам, – сразу сказал Большой. – Пусть крышу на стрелку тянут. Мне потом трубу дашь.

Дима поискал номер в списке, ткнул большим пальцем в экран, потом подождал немного, я слышал гудки. Затем на той стороне кто-то откликнулся.

– Николай? – голос его звучал нервно. – Николай? Это Дмитрий. Что ваши ребята на встречу не приехали? А так, не приехали, я их тут жду. Где моя машина?

Большой жестом потребовал отдать телефон ему, быстро сгреб его, влез в разговор:

– Коля, как там тебя? Коля, да? Давай свою крышу на стрелку, бегом. Я этого знать не хочу, если они сейчас на эту трубу не наберут, я тебя самого нагружу так, что ты потом мне еще и с пенсии башлять будешь, понял? Анатолием меня зовут, пусть меня спросят. Все, бегом давай, не создавай проблем для всех. Нормально, – добавил он, отключившись и вернув телефон Диме. – Дошло, похоже.

Все закурили. Большой, забывший сигареты дома, спросил у меня:

– Сига есть?

– Не, бросаю.

– Давно? – удивился тот.

– Как по репе словил. Решил, что знак. Не заметил, что ли?

– Что не куришь? – Большой чуть подумал. – А точно, не курил ты. И как, не крючит?

– Да почти нет, нормально.

– Ну ты скажи, – удивился он, после чего повернулся к остальным. – Труба, дай сигу.

Тот протянул ему жесткую пачку «Явы», щелкнул зажигалкой. Пошел разговор ни о чем, Дима стоял чуть в сторонке, явно нервничая.

– Не очкуй. – Большой, закурив, подошел к нему. – Тачку вернем. Но сами бабки тебе отдать все равно придется, сколько должен. Это понимаешь?

– Бабки верну, я с дядей договорился, он занял.

– Уже с собой?

– Да. – Дима похлопал себя по карману.

– Тогда еще проще. Ждем звонка.

Позвонили нам минут через двадцать. Дима ответил и сразу передал телефон Большому. Тот поговорил хоть и вежливо, но жестко и коротко. Представился уже собой, бригада Большого в городе вполне себе в авторитете, да и «коптевские» если не первые по влиянию, то в первую тройку точно входят.

– Поехали, – сказал он, возвращая телефон. – У пельмешки на Первой Северной встречаемся. Погнали. Там в кучу не сбиваемся, волыны под рукой у всех, понятно? Вован, ты на страховке, если мясня пойдет, то всем его слушаться. Если гниль почуешь или чё увидишь – сам начинай.

Знание: вот за это меня в бригаде особо и ценят, за умение действовать. Кроме меня, не служил никто, служившие здесь в среду федеральных городов почти никогда не возвращаются, это лифт на другой уровень, просто у меня так сложилось. Так что в боевых действиях криминального уровня я для всех царь, бог и воинский начальник. Именно поэтому никто не удивился, как я сумел завалить троих чеченцев, которые вроде начали стрелять первыми. А я и не умудрился, на самом деле это они меня завалили, как и должно было случиться. Но этого никто не знает. А если и узнает, то не поверит.

Все загрузились в машины и короткой колонной вырвались со стоянки на улицу, погнали в сторону окружной. Северные, с Первой по Пятую, чуть дальше по Восьмого Марта, налево, как раз в промзону. Шпана точно местная, раз там стрелку забила.

Ментовской «УАЗ» навстречу, просто патруль, так вокруг тихо. У нужного поворота через пять минут оказались, свернули все подряд, подрезав «Москвича» на встречке. Бибикать тот не стал, просек, что к чему. Разбрызгивая лужи, проехали дальше. Слева бетонный забор, справа сначала тоже тянулся, но потом пошел сетчатый, а сразу за ним началась грязная, засыпанная укатанным гравием площадка, на которой стояло несколько грузовиков. Вон шиномонтаж для этих самых грузовиков, лавка с запчастями, вон пельменная какая-то. Влетели прямо на маленькую стояночку перед ней, встали, вышли разом, включая Диму. Я отошел в сторонку, заглянул за угол, потом другой, зашел в саму закусочную – нет, там явно просто пара шоферюг и толстая буфетчица, больше никого.