Его лицо не выражает ничего, кроме безразличия, что вызывает появление в моём желудке чёрной ноющей дыры. В тот момент, когда я ожидаю от него всплеска неимоверной ярости, он начинает громко смеяться. Это абсолютно невесело. Его хохот слышен во всех уголках огромной столовой. Он трясёт головой и смотрит на меня так, как посмотрел бы отец на своего капризного ребёнка. Он накалывает на вилку кусочек своего стейка и указывает ею на меня. Капля крови из мяса падает на его тарелку.

— Ты забавная.

— Ты бездушный!

— Я уже слышал это, — отвечает он, продолжая ужинать.

ГЛАВА 11.

Кейтлин.

Перед наступлением рассвета я несколько часов подряд сижу неподвижно в своей кровати. В моей огромной спальне кромешная тьма, и я тру глаза, чтобы они привыкли к темноте. Если бы мне удалось уснуть, то вряд ли что-то смогло бы меня разбудить. Воздушное, невесомое одеяло словно приглашает меня залезть под него и уснуть, но я отбрасываю его ногами в сторону и соскальзываю с кровати.

Осторожно открываю дверь своей спальни и выхожу в коридор. Моё воображение переносит меня на четвёртый этаж, и мой взгляд устремлён туда же. Сквозь тонкую ткань моего халата просачивается холодный воздух, но я дрожу не от этого. Что бы не заманивало меня в неизвестность темноты, я не могу этому сопротивляться. Единственный ответ, который мне удалось получить сегодня за ужином, заключается в том, что никто не ответит ни на один мой вопрос. Я настолько боюсь узнать свою судьбу, что даже не задумываюсь о том, что могу так и не получить ответы.

Аккуратно ступаю босыми ногами по полу и скольжу пальцами по перилам, которые ведут наверх. Моё внимание приковано к темноте, словно я ожидаю, что кто-то выйдет из неё и снова запрет меня в комнате. Как только последняя ступенька оказывается позади, я задерживаю дыхание. Тишину разрывает пронзительный визг, и я вздрагиваю, чувствуя дрожь, проникающую до костей. Моё сердце грохочет в груди, а тело отказывается двигаться до тех пор, пока я не буду уверена в том, что никто не приближается. Я подхожу ближе и понимаю, что этот звук издаёт женщина. Он доносится из-за закрытых дверей. Сегодня за ужином я видела, насколько сурово его лицо, даже когда он пережёвывал свой стейк. Обычно все его волосы послушно зачёсаны, за исключением светло-каштановой чёлки, постоянно падающей на лоб. Эти неистовые глаза. Кельвин Пэриш очень хорошо подходит на роль похитителя, и мой разум уже осознал свою ошибку. Низкий стон, похожий на рык, возвращает меня назад к реальности. Я замираю перед дверью, прижимаясь ухом к щели между дверью и стеной.

Тепло от шеи распространяется по всей голове. Я чувствую звонкий шлепок. Рукой тянусь к дверной ручке и обхватываю её пальцами. Слегка поворачиваю. Адреналин отключает мой разум быстрее, чем приходит понимание того, что я делаю. Открываю дверь.

Женщина стоит на коленях, упираясь щекой в матрас. Напряжённые мышцы задницы Кельвина ритмично двигаются, когда он проникает в неё. Он ещё раз бьёт её по ягодице, а она дёргается под ним, когда он рукой сжимает её горло, придавливая к постели.

Сухость в горле превращает мой крик о помощи в тихий шёпот. Кельвину всё равно удаётся услышать его, и он резко оборачивается, пронзая меня своим горящим взглядом.

— Помогите! — визжу я, когда он внезапно соскакивает с кровати. — Пожалуйста, помогите, меня похитили! Меня зовут Кейт…

За прошедшую долю секунды он уже рядом и оттаскивает меня от двери, крепко прижимая к своему телу. Закрывает мой рот ладонью. Женщина оборачивается ко мне, но ей абсолютно безразличны мои крики. На её глазах повязка, которая закрывает практически всё лицо. Я борюсь с Кельвином, пытаясь игнорировать его член, который упирается мне в спину. Он уводит меня. Плечом толкает дверь ближайшей комнаты, и та распахивается. Он захлопывает её ногой, а после затаскивает меня вглубь комнаты.

Прежде чем я успеваю выпрямиться, он подхватывает меня и бросает. Я с визгом приземляюсь на матрас. Он нависает надо мной в ту же секунду, его длинное тело полностью накрывает моё, а рука снова заглушает крики.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?! — рычит он.

Чем сильнее вырываюсь, тем напряжённей становится его тело, но я не перестаю кричать, даже когда в моих лёгких заканчивается воздух. Его пальцы сжимают мои скулы настолько сильно, что я чувствую их зубами.

— Заткнись же! — шипит он, приковывая мои руки к кровати своими локтями.

Я не оставляю попыток вырваться из-под него. Мой крик умолкает, когда я слышу его стон: мучительный, но полный похоти звук. В этот момент я ощущаю, как его головка скользит по внутренней стороне моего бедра под ткань халата. Он смыкает губы на моей шее, а рукой приглушает мой стон. Кусает меня в плечо, сжимая кожу зубами так, будто собирается прокусить её до крови.

Под его ладонью мои протесты превращаются в непонятное бормотание. Я дёргаю его запястье, пытаясь освободить свои губы.