— Отпусти меня!

И он отпускает. Но я теряю равновесие из-за борьбы с ним и падаю на пол. Я ползу в сторону кровати, ища убежище там, где, как я раньше думала, будет моё разрушение.

— Разве я не даю тебе всё, что тебе нужно? — спрашивает он. Мои глаза отчаянно бегают по сторонам, пока я слышу его угрожающе приближающиеся шаги. — Почему ты продолжаешь и дальше вести себя как ребёнок?

В его голосе слышится открытая угроза. Тембр настолько низкий, словно доносится из преисподней.

— Ты… Х… Хозяин Дома?

— Вернись в свою постель и замолчи, — произносит он. — Не заставляй меня возвращаться в эту комнату.

Мои руки дрожат так сильно, что я их больше не чувствую. Я начала плакать, но обычные слёзы превращаются в истерические рыдания.

— Ты меня слышала? — спрашивает он. — Я сказал тебе вернуться в грёбаную постель!

Я не двигаюсь с места, но чувствую, что его присутствие словно окутывает меня. Его пальцы сжимаются вокруг моего предплечья. Я вырываюсь с ещё большей силой, наношу удар в его подбородок, а свободной рукой бью по его хватке на моём предплечье. Зубами и ногтями я с лёгкостью впиваюсь в его голую кожу.

Он ставит меня на колени, дёргая так сильно, что лицом я ударяюсь о его ногу, а руками хватаюсь за его джинсы. В какой-то момент в комнате слышны лишь его дыхание и мои всхлипы. Его рука перемещается с моего предплечья на затылок, и он слегка касается моей щеки ладонью. Он глубоко вдыхает и начинает ругаться. Неприятное ощущение трения моей кожи о его джинсы возникает в тот момент, когда он поворачивается. Его пальцы впиваются в мои волосы, тем самым перемещая меня ещё ближе к нему.

Он жёстко дёргает меня за волосы, тем самым заглушая мои крики.

— Пожалуйста, не надо.

— Я тебя предупреждал, — отвечает он голосом, больше похожим на злобное рычание.

Мой мозг пропускает момент, когда мы переходим от борьбы к тому, что он гладит моё лицо. Я пытаюсь отстраниться, но в итоге начинаю новую борьбу. Слышу резкий звук расстёгивающейся молнии, который напоминает мне о том, что я безумно хочу в туалет и теперь всеми силами пытаюсь сдержаться, чтобы не описаться. В свете последних событий Гай больше не кажется мне золотым мальчиком, которого я видела в последний день своей свободы. Он превращается в тёмную тень, нависшую надо мной. Я ещё ни от кого не чувствовала такого желания повелевать мной. И это желание вселяет страх.

Его рука до сих пор сжимает мои волосы, пока он неспешно снимает с себя джинсы. Он проводит членом по моей щеке. Разница твёрдости его члена и мягкости покрывающей его кожи настолько сильна, что заставляет моё тело вспыхнуть. Ритм моего пульса резко ускоряется.

Он громко стонет, прижимая головку своего члена к моим сомкнутым губам:

— Открывай.

— Нет, — умоляю я сквозь стиснутые зубы.

Он слегка сгибает колени, стоя предо мной, и дёргает мою голову назад.

— Делай так, как я говорю. Это твой урок повиновения. Ты его заслужила.

Я пытаюсь запрокинуть голову, но это даёт ему шанс войти. Он глубоко проталкивает свой член в мой рот, игнорируя мои приглушённые возражения. Я собираюсь сжать его член зубами, но колеблюсь достаточно долго, чтобы он успел схватить мою челюсть и произнести:

— Ты тут же пожалеешь об этом. Никаких зубов. Просто открой свой ротик для меня.

Он двигает бёдрами, по-прежнему удерживая мою голову обеими руками. Потом ещё раз. Его темп увеличивается с каждым рывком.

— Умница.

Я открываю рот так широко, как только могу, но всё равно едва ли могу принять его полностью.

— Ты всегда была такой правильной стервой, Кейтлин.

Он вдалбливается в меня, пока мой рот не наполняется слюной, а горло не сжимается вокруг его члена. Слёзы обжигают глаза. Он не останавливается до тех пор, пока я не начинаю задыхаться и толкать его бёдра прочь от себя, тем самым умоляя перестать делать то, что он делает.

Он отстраняется от меня, нас связывает лишь тонкая ниточка моей слюны. Она растягивается и рвётся, оставаясь влажным следом на моём подбородке.

— Разве я кончил? — спрашивает он. — Я ещё не разрешаю тебе закрыть рот.

— Пошёл ты, Гай, — кричу я, несмотря на жжение в горле.

Он на мгновение замирает. В комнате повисает оглушающая тишина, и неожиданно он дёргает меня за волосы так сильно, что я снова кричу.

— Что ты сказала?! — я смотрю на него в изумлении. Его тело словно увеличилось в разы, когда он навис прямо надо мной: — Что ты, блядь, сказала?!

Я вздрагиваю. Пока я шепчу ответ, дрожь пронзает все моё тело: