— Я не могу стереть то, что сделал! — взрываюсь я. — Тебе придётся с этим жить. Проснись же, блядь. Встреться с болью и переживи её.

— Убирайся! — визжит она, вырывая руки из моей хватки.

Я отскакиваю от неё, потому что она берёт туфлю на шпильке и бросает в меня. Она садится на кровать и рыдает, пряча лицо в ладонях, и каждое всхлипывание превращается в порез на моём чёрном сердце. Я хочу подойти к ней, но понимаю, что не могу. До тех пор, пока не буду знать, что могу остаться с ней потому, что нужен ей.

На следующий день вновь открытая рана пульсирует от необходимости чувствовать Кейтлин рядом. Она то единственное, о чём у меня получается думать. Увидев её, я почувствовал впервые за всё время после её ухода. И я никогда не перестаю переживать о ней, но сегодня тревога во мне растёт словно ещё одна конечность. Она резала себя, когда меня не было рядом, чтобы остановить её и снять боль. Я думал, что есть другой человек, способный исцелить её, и только поэтому невозмутимо вторгся в её жизнь.

Плавное скольжение, которое я ощущаю, сидя на водительском сидении, успокаивает меня, поэтому я продолжаю сидеть у квартиры Кейтлин до полуночи. Взбираюсь по пожарной лестнице и вспоминаю, как ветер поднимал белые занавески прошлой ночью.

В открытом окне лунный свет превращает её в ангела в ночи. Она окутана белой простынёй, под которой видны очертания и изгибы её обнажённого тела. Кейтлин спит одна, но даже если это не так, то уже неважно. Очень скоро её парень превратится всего лишь в осколки от взрыва наших отношений.

Я стягиваю с себя футболку и бросаю её на пол. Туда же следует обувь и всё остальное, кроме боксёров. Я такой твёрдый, что мне становится больно. Это только для неё. С того самого момента, когда я встретил маленькую девочку, чья жизнь безвозвратно изменилась, наши с ней судьбы переплелись навеки. Я прижимаюсь грудью к её спине, и от тепла Кейтлин меня отделяет лишь простынь.

Она просыпается и испуганно дёргается. Кейтлин падает на спину и направляет на меня руки, но я хватаю её запястья и прижимаю их к груди.

— Шшш, — успокаиваю я.— Это я. Кельвин.

Её сердце бешено колотится в груди, а в глазах плещется ужас.

— Кельвин, — повторяет она, быстро моргая.

— Я здесь.

— Я не имела в виду то, что сказала, — внезапно шепчет она. — Ты не наихудшая часть меня. Ты и в самом деле способен меня исцелить. И спас всех, кроме меня, — я едва слышу следующие слова из-за хрипоты в её голосе. — Ты можешь просто обнять меня?

Отпускаю её руки, и она ложится на бок и откидывается назад. Я сжимаю Кейтлин в крепких объятиях и зарываюсь лицом в её волосы. Закидываю ногу поверх её бёдер, словно там ей самое место. Жду, пока она уснёт и её дыхание успокоится.

Утром она сидит в кресле, одетая лишь в белую сатиновую рубашку и шерстяные носки, которые сползли и легли складками на ногах. Скрестив ноги в лодыжках, она смотрит в окно.

Я сажусь в ожидании того, когда она обратит на меня внимание.

— Ты и в самом деле здесь, — она рассеянно поправляет тонкую бретельку на плече. Кейтлин обратно отворачивает голову и снова смотрит в окно. — Думаю, ты всегда здесь был, — ворчит она, — наблюдал за мной и защищал, — она вздыхает. — Почему ты не сказал мне о том, что говорили тогда о Герое?

— Никто из нас ничего не мог с этим поделать.

— Некоторые называли тебя уродом. Они назначили вознаграждение за твою голову. Люди были напуганы, Кельвин. Ты не мог предотвратить этого?

— Возможно. Но пришло время оставить мой титул. Я не чей-то герой, а всего лишь делаю то, что должен делать.

Она оборачивается ко мне.

— Ты в розыске.

— Герой — да.

— Героя видели.

— Я не смог остановиться. Мне просто пришлось научиться быть более осторожным.

— Если бы я знала… — она делает паузу, и я наблюдаю, как её пальцы скользят по подлокотнику. — Возможно, мне стоило остаться.

— Я бы не позволил тебе остаться из жалости.

Она хмурится.

— Почему ты вернулся?

— Часть меня хочет, чтобы ты пережила это и продолжила свой путь с кем-то другим.

— У меня уже есть кое-кто другой.

— Он не сможет склеить тебя так, как я.

Кейтлин смотрит на меня с усталым видом.

— Я не заслуживаю тебя, но и не отпущу. Я вернулся за тем, что принадлежит мне и всегда было моим.