Биип-биип-биип…

Пронзительные гудки, как бесконечное многоточие, выраженное в звуках, безжалостно ввинчивались Олегу в ухо, оповещая, что связи нет.

Три дня он тщетно пытался дозвониться до Маши. Прежде чем решиться на очередной звонок, Олег тысячу раз проигрывал в уме, с чего начать, мысленно проговаривая свои реплики. Но все его усилия пропадали напрасно. Трубку никто не снимал.

Решив, что Маша на каникулы уехала из города, Олег напоследок еще разок набрал священный номер. Он сделал это скорее по инерции, ничего не ожидая, поэтому, когда в трубке раздался щелчок, и Маша произнесла дежурное: «Алло», – растерялся и не знал, что сказать. Как начинающий актер он так долго репетировал предстоящий монолог, что в нужный момент забыл все слова. И суфлера в будке не оказалось.

– Кто это? Так и будем молчать? – немного раздраженно произнесла девушка.

– Это Олег, – выдавил он осипшим от волнения голосом.

Почувствовав внезапную слабость, Маша опустилась на краешек тахты. Теперь пришло ее время выдержать неизбежную паузу.

Она уже отчаялась дождаться его звонка. Пребывание на тетиной даче обернулось для нее сплошным мучением. Ирка, которая доставала ее по мобильнику где угодно, ни разу не позвонила, и в этом мерещилось зловещее предзнаменование. Воображение все чаще рисовало Олега в объятьях вероломной подруги.

За прошедшие три дня Маша о многом передумала. Уход Олега означал бы для нее не просто потерю одного из поклонников. После случая с Игорем это окончательно убило бы ее веру в себя. Маша чуть ли не с пеленок знала о своей исключительности. Красивая и умная, она была непререкаемым идеалом, но неудавшийся дачный роман в одночасье разрушил все прежние убеждения и вселил в нее неуверенность. Игорь без обиняков дал понять, что место эталона за витринным стеклом, а в жизни дешевый лубок гораздо предпочтительнее, чем полотна Рафаэля. Вторичную отставку она бы не перенесла.

Маша и не заметила, как Олег перестал быть гуттаперчевым двойником Игоря. Затеяв нелепую игру в месть, она сама загнала себя в угол. С каждым часом тиски ожидания сжимались все больнее. Сойдя с привычного пьедестала безразличия, Маша молила о том, чтобы Олег позвонил, но когда наконец это свершилось, темное озеро ее души всколыхнулось, подняв со дна ил обид.

– Я хотел сказать тебе… Все как-то глупо получилось, – начал Олег, мучаясь от бессилия высказать все, что творилось у него в сердце.

– Что, Ирки тебе мало? – не удержавшись, съязвила она.

– При чем тут Ирка? Она мне не нужна.

– На дискотеке я этого не заметила.

– Когда ты ушла, я тебя везде искал. Можешь у своей Ирки спросить. Она подтвердит.

«Значит, все-таки искал. Ирка, стерва, даже не намекнула. Подруга называется. А я, как дура, три дня с ума сходила», – подумала Маша, а вслух сказала:

– Если бы хотел, то нашел бы.

Как Олег и ожидал, разговор не клеился. Будь они рядом, объясниться было бы легче. Слова, такие корявые и дежурные, не могли выразить его чувств, а расстояние и вовсе обезличивало их. Он пожалел, что затеял объяснение по телефону. Лучше бы дождался окончания каникул.

Пауза затянулась.

– Ты все сказал? – спросила Маша.

– Ну, в общем…

Маша особым, женским чутьем почувствовала, что Олег ускользает от нее. Она испугалась, что он положит трубку. Нужно было брать инициативу в свои руки.

– Ты позвонил мне, чтобы сказать, что ты меня искал. Ну и что дальше? Зачем ты меня искал? – ненавязчиво подсказала она дальнейший ход разговора.

– Мне нужно с тобой поговорить, но не по телефону. Давай встретимся, – выпалил Олег.

«Наконец-то додумался», – про себя с облегчением вздохнула Маша, но вопреки своим мыслям с наигранным безразличием произнесла:

– Вообще-то сейчас я занята.

– Ясно, – обреченно вздохнул Олег, не надеясь на другой ответ.

Маша поняла, что разговор опять нужно срочно выруливать из тупика, и поспешно добавила:

– Но часам к пяти я освобожусь.

– Тогда в пять? – робко предложил Олег.

– Идет.

– Где?

– Ну ты даешь! Я тебе, что ли, свидание назначаю? – сказала Маша. Нерешительность Олега начала ее раздражать.

– Просто я хотел, как тебе удобнее, – извиняясь, произнес он.

– Давай возле «Перекрестка».

– Да. В пять, – Олег едва не захлебнулся от волнения.

Маша положила трубку и, раскинув руки, вытянулась на тахте. Ее переполняло чувство триумфа. Мир, разваливающийся на куски, снова обрел свою целостность и смысл. Олег принадлежал ей и только ей. Оставалось придумать, как убить время до пяти.

В суматошном, торопливом, стремительном городе для двоих драгоценное время обесценилось. Разделенные расстоянием, они бы с радостью избавились от долгих минут ожидания, как от ненужного мусора. Как хорошо было бы сбросить вериги условностей и побежать на встречу прямо сейчас, не дожидаясь, пока медлительные стрелки доползут до пяти. Но искренность и непосредственность – роскошь, которую могут позволить себе только дети. Взрослость для удобства общения предлагает спрятать лица под масками.