– Но она девочка! – будто стыдясь этих слов и того, что я это о себе узнаю, согнулся Лео, чтобы прошептать это Хенсоку чуть ли ни в ухо.

– Она считается на данный момент адептом. Это не только моё решение, так пожелали мастера Хан и Ли.

– Но они не знают, что она девочка! – упорствовал Лео.

– А не знание не освобождает от ответственности, - ехидно прищурился Хенсок и указал на меня ладонью. – И разве она в этом виновата? Она просилась в прислужницы, а её приобщили к занятиям. Значит, такова воля судьбы. Значит, ты должен делиться с ним – а сейчас она именно он, - всем, как и с другими братьями.

– С девочкой?! – заклинило Лео. Мне казалось, у него нервный тик появится. Я предпочла не вмешиваться.

– Ты видишь в нем женщину? – не убирал руку с моего направления Хенсок. Не двигаясь, Лео стрельнул в меня взглядом и поспешил замотать головой.

– Нет, учитель.

– А в чем тогда проблема?

– Он – она, - пытаясь добиться чего-то, безнадежно простонал Лео, угаснув на последнем звуке и затихнув. Довели беднягу, и без того лишенного дара аргументирования. А тут заставили что-то доказать одному чрезмерно мудрому деду и одной особе с перебором наглости.

– Лео, я понимаю, что ты вырос с другими ребятами, которые были твоими лучшими друзьями, но они ушли, чтобы выполнять свой долг, истинный долг, подразумеваемый Тигриным логом, а ты тяжело сходишься с новыми людьми, но раз ты выбрал здесь остаться, и остаешься пока что, то постарайся – я не настаиваю, я прошу, - быть терпимее к новеньким. И к Хо тоже. Если он захочет сходить в лес ещё, пусть предупредит и возьми его с собой сразу. А то вдруг с ним беда случится? Кто будет виноват? Я не прошу тебя с ним разговаривать, но приглядывать ты можешь?

– Я приглядываю, учитель, - смиренно опустил голову Лео. Так-то, ябеда!

– Ступай, мой мальчик, и не волнуйся ни о чем. За твой светлый дух я все грехи беру на себя, - явно расстроенный, молодой человек буквально вылетел наружу, обойдя меня как можно дальше. Я проводила его взглядом. – Вот что с ним делать? – Хенсок развел руками, найдя во мне благодарного слушателя. – Он уже давно мог бы быть свободным ото всего, но специально остаётся и не желает приспосабливаться к внешнему миру. Это большая потеря для общества… он настоящий воин, самый лучший, самый честный и справедливый. А справедливых людей мало за стеной, правда? – Хенсок сел за столик. – Вот растяпа! Завтрак свой забыл…

– Почему его тигры не трогают? – поинтересовалась я.

– У него редкий дар, - взялся за палочки настоятель. – Он разговаривает с ними. Не в смысле как-то по-человечески, а просто вливается «в волну». И так не только с тиграми. Он заклинает змей, грызунов… у него даже сокол ручной был в детстве. Лео уникальный мальчик. Отнеси ему тарелку, пожалуйста.

В будку стучать не пришлось. Привратник привычно сидел на ступеньках с серьёзнейшим видом и, опершись на палку, смотрел в одну точку. Я поставила еду рядом с ним и встала в шаге от него. Сказать что-нибудь приободряющее? Или лучше убраться побыстрее? Лео поднял на меня глаза. Даже когда он был зол, это было как-то по-доброму. Взор был чистый и ясный, и злоба всегда походила на обиду, а не на искреннюю ярость. Хенсок считал, что его место за воротами, и он предназначен для помощи людям. Но почему мне казалось, что ему самому надо помочь? Он хочет жить здесь. В этом нет ничего плохого, если за этим не кроется какой-то страх или что-то очень личное.

– Ешь, пока не остыло, - разбавила я молчание. Лео мельком взглянул на миску и, прислонив посох к стене, подтянул её себе на колени. Какой исполнительный. – Я тебя раздражаю?
– Он покачал головой. – Ты боишься нарушить какой-нибудь завет, потому что Хенсок воспользуется этим, чтобы отправить тебя в вольное плавание? – опустив брови, Лео витиевато помотал головой. И согласие, и не полностью угаданный смысл. – А почему бы нет? Видел Хонбина? По-моему, ему понравилось шататься по свету. Ты с ним говорил о том, как ему там живется? – Лео кивнул. – Вот, ты не будешь там одинок. У тебя там как минимум два друга. И сюда всегда сумеешь вернуться. Ну, не уговорила? – в шутку поинтересовалась я. Ага, такая мастерица убеждения. За две минуты сделала то, что Хенсок не осиливает который год.

– Люди… - остановившись с кашей, промолвил Лео. – Они жестокие… Они глупые, - его лицо покривилось, словно непосредственно сейчас он испытывал страдание. – Я не хочу быть, как они, - он опять посмотрел на меня, но на этот раз в глазах его что-то загорелось. – Я не хочу убивать. Но если я уйду отсюда… - он отвернулся, склонившись к еде.

Его слова не выходили у меня из головы. Я понимаю, что обученные боевому искусству не в цирке работать будут, а в каких-нибудь спецотрядах. Но я почему-то всё равно представляла благороднее их миссии, или никак не представляла, и только сейчас поняла, что воины Тигриного лога – это что-то вроде наёмных убийц, работающих на государство. Или на кого? На Хенсока? Но ему-то некого и незачем убивать. Да кто вы такие, ребята? По пути в библиотеку я встретила Джина, что было логично, поскольку они с Ходжуном самые образовывающиеся и читающие братья монастыря. Попросив незаметно постоять на входе, если Шуга попытается убежать не выслушав меня, я вошла внутрь и стала ждать. До урока оставалось минут пятнадцать, так что если у Ви выйдет заманить сюда нашего введенного в заблуждение товарища, то это будет скоро. Сев за стол, на котором лежала раскрытой старинная книга о приемах и ударах в самые болевые точки, я не успела углубиться в строки, когда появились те, кто мне и был нужен.

– …Какую ещё книгу, Ви? – размахивая руками вошел Шуга, шествуя впереди. Заметив меня, он остановился. – О, извините, не будем отвлекать. Зайдём позже! – он издевательски поклонился и попятился, но стукнулся о Ви, не сдвинувшегося с места. Пришлось распрямиться и обернуться. – Ты чего? Пошли отсюда.

– Шуга, ты должен поговорить с ней, - нелепо бросил Ви. Сахарный обернулся на меня.

– Понял? Он тебя уже в женском роде называет!

– Естественно, потому что я девушка, - не откладывая, заявила я, поднявшись и подойдя к ним.