Потирая сонные веки, он шагнул слишком далеко, и уже пройдя на метр дальше меня, заметил краем глаза постороннюю, остановившись и обернувшись. С его появлением затхлый воздух, ароматизируемый исключительно моими духами, освежился ещё одной туалетной водой. Черная футболка и кепка, перевернутая назад козырьком, создавали ощущение не преступника, а какого-то рэпера. Татуировки на руках и перстни на них тоже не поддерживали криминального имиджа, поскольку изображали не грозные картинки, а нейтральные надписи на латыни. Я молчу про красное сердце под одной из них. Трущобный гламур, надо же!

– Сон Сора? – нет, это не его голос запугивал меня по телефону. Я предполагала, что кого-то из пешек, сидевших тут. Я кивнула, встав с чемодана. Он заспано улыбнулся и протянул мне руку. Охренел, предлагать мне то, что мучает моего Донуна?! Я не решилась протянуть свою в ответ. – Я не сделаю тебе больно, я хотел представиться.

– Обойдемся без сантиментов. – на моём лице застыла маска непроницаемости. Думаю, дорогой похититель, твоё имя и так уже известно Химчану, а я не хочу знать, кого я заказала грохнуть. – Я привезла деньги, где мой супруг?

– Какая дерзкая. Куда-то торопишься? – он вытянул стул для себя и подтащил его ко мне, плюхнувшись на него и кивком головы указав остальным на выход. Все спешно покинули комнату, и мы остались вдвоем. Главарь с авторитетом, ни больше, ни меньше. Я молча вернулась на исходную позицию. Гудение лопастей лампы-вентилятора над головой, жужжание мухи возле окна. Очень не хватало тиканья часов для колоритности. – Деньги – это хорошо. Но что насчет извинений?

– Разве Донун не извинился? – напряжение усилилось и я нешуточно запереживала, что что-то прошло не так. Почему подобные претензии предъявляются мне?

– Трудно извиняться с заклеенным ртом. – засмеялся незнакомец. Я сжала кулаки и поднялась. Он выставил ладонь вперед. Странно, но я не вижу при нем оружия. Он что, действительно не ждет от меня никаких подковырок? – Тише, тише. В этом же нет ничего страшного, правда? Можешь на досуге заклеить себе рот сама и убедишься, что это не больно. – я прищурилась, опустившись на чемодан. – Впрочем, смотрю ты и так не говорунья. Пожалуйста, расслабься.

– Верни мне мужа и мы разойдемся, зачем весь этот треп? – скрестив руки на груди, я тут же расцепила их и развела. Это агрессивная поза, ещё поймут не так. Но этот негодяй напротив… мы говорили с ним на корейском! Как я не заметила, когда перешла на родной язык? Да он же, в самом деле, наш земляк. – Каких извинений тебе ещё надо? Я понятия не имею, что конкретно тут произошло.

– Да это не важно, - махнул он рукой и, осмотрев меня, как кобылу перед скачками, наклонился вперед. – Что на счет уладить конфликт через постель?

– Что?! – поднялась я, как иудейка, которой предложили съесть свинины.

– Релакс, релакс! – откинулся на спинку мужчина, продолжая балдеть от наблюдения за мной. Мне хотелось ему врезать, но я не рискнула бы из-за Донуна. – Почему тебя так оскорбляет тот факт, что я оценил тебя на двадцать миллионов долларов, которые готов списать за пару часов удовольствия?

– Во-первых, потому что я не оценяюсь в деньгах, – зажала я механически мизинец. Потом подумала и зажала безымянный, продолжив: - А во-вторых, потому что я ни за какие деньги не изменю своему мужу.

– Какие принципиальные пошли бабы… - прошептал он себе под нос, качая головой. – Будто не в тот мир попал. Где добрый старый разврат нашего поколения? – я фыркнула, отведя лицо в бок. – Да ладно тебе, представь, как хорошо мы могли бы провести время… и мужу ничего не скажем. И деньги при тебе. А хочешь, я тебе даже доплачу?

– Замолчи немедленно! – окончательно встала я. – Не зли меня подобными словами, не вынуждай творить какие-нибудь глупости, вроде съездить тебе по морде или попытаться задушить. Подавись ты деньгами! Мне их хватает, и если ставить их на весы с кем-то дорогим, то веса они вообще не имеют!

– А-а… то есть, тебя надо пошантажировать чем-то другим? – предводитель местного «дворянства» хмыкнул, коварно сузив глаза. Я замерла в нехорошем предчувствии. – А если поставить вопрос так: не переспишь со мной, и я вышибу мозги Донуну. Что тогда?

Ноги задрожали, но я выстояла. Переспать с каким-то мужиком, чтобы спасти жизнь любимого человека? Да это даже раздумий не стоит, естественно, я пойду на что угодно.

– Ты серьёзно поставишь такое условие? – слезы начали сдавливать моё горло. Я боялась даже представить, что придется делать и с кем. Нет, не хочу! Не хочу, но буду, если потребуется.

– Да, поставлю. – он поднялся и поманил меня рукой к задней двери, белой и тонкой, как фанера. – Идем, спальня тут. – видя моё смятение и дрожь, он уточнил. – Других вариантов уже не будет. Либо ты мне сейчас дашь, либо я пристрелю Донуна.