— Гражданочка, предъявите документы. Не беспокойтесь, до отправления еще пять минут.

Надя со вздохом открыла сумочку и протянула милиционеру справку, которой ее снабдил Серапионыч.

— Спасибо, все в порядке, — сделал под козырек страж порядка. И даже улыбнулся, как показалось Надежде, несколько двусмысленно: — Счастливого пути, товарищ Чаликова.

— Простите, а в чем дело? — спросила товарищ Чаликова, пряча справку в сумочку.

— Ловим преступников, — охотно откликнулся милиционер. — Один — артист-гипнотизер, вместо денег расплачивается листьями с деревьев. А с ним женщина в черном, которая пыталась угощать детей отравленным мороженым.

— Да уж, чего на свете не бывает, — посочувствовала Надя и поскорее вскочила в автобус.

Прокомпостировав билет и устроившись на одном из свободных мест, она вновь достала справку и, разбирая далеко не каллиграфический почерк Серапионыча, прочла следующее:

«Выдана неопознанному трупу гражданки Надежды Чаликовой, доставленному в морг г. Кислоярска. Личность подтверждаю». Документ скрепляли подпись Серапионыча и служебная печать.

За решением задачек и уравнений, за доказательством теорем Солнышко и Варя даже не заметили, как прошел день. И плоды познания с древа точных наук оказали на них, если так можно выразиться, свое побочное воздействие: в какой-то миг, глянув друг на друга, они одновременно устыдились своей наготы, хотя виду и не подали. Но во время очередной отлучки Солнышка в коридор (позвонил Серапионыч, чтобы узнать, нет ли чего нового от Нади) Варенька оделась. Вернувшись, Солнышко ничего не сказал, но в глубине души еще больше смутился. Почувствовав это, Варенька через несколько минут попросилась в туалет, а возвратившись, застала Солнышко уже одетым. Причем не абы как, а при полном параде: ради такого случая он надел свои нарядные брюки, Васину белую рубашку, а в отцовском гардеробе позаимствовал желтый галстук в синюю полосочку — чутьем художника Солнышко уловил, что именно такое сочетание цветов ему подойдет лучше всего.

— Солнышко, дитя мое, ты ли это? — возопила Варенька, увидев его в таком «прикиде».

— Надеюсь, что я, — с важностью ответил Солнышко, явно довольный произведенным впечатлением, а еще более тем, что воспаление прошло настолько, что можно носить одежду, не испытывая боли. — Ну, что у нас там дальше — задача или уравнение?

— А может, на сегодня хватит? — взмолилась Варя. — И так уж целый день прозанимались.

Солнышко глянул на часы:

— Ух ты, и впрямь целый день. Тогда давай обедать. А то я за этой математикой даже о еде позабыл. Ты бы хоть напомнила! Борщ будешь?

— А ты думаешь, я из вежливости откажусь? — засмеялась Варенька. — Так вот, не дождетесь!

— Ну, тогда прошу к столу.

Едва Солнышко подпустил огонь под кастрюлю с борщом, как загремел замок на входной двери, и в квартиру вошла Солнышкина мама Светлана Ивановна, молодая стройная женщина, чертами и даже выражением лица очень похожая на сына. Увидав Солнышко, она чуть не уронила авоську:

— Солнышко, ты ли это?! В честь чего такой парад? Ах, понимаю — гостья. Привет, Варя. Солнышко тебя уже пообедал, или весь день голодом морил?

— Сейчас будем обедать, — вместо Вари ответил Солнышко.

— Ну, тогда все марш в кухню, — скомандовала Светлана Ивановна.

Но не успели дети усесться за стол, как из прихожей донесся звонок.

— Это меня! — крикнул Солнышко и поспешил к телефону.

— Почему именно его? — спросила Светлана Ивановна то ли сама себя, то ли Варю. — А может, меня. Или Николай Палыча. Или Васю.

— Да Солнышку целый день кто-то названивает. То какая-то Надежда, то доктор. Имя такое закрученное — не то Серпантиныч, не то…

— Может, Серапионыч?

— Да-да, именно Серапионыч, — подтвердила Варенька. И, понизив голос, добавила: — Солнышко сказал, что этот Серпа… Серапионыч помазал ему спину каким-то чудо-средством, и ожоги быстро прошли.

— Вот как? — удивилась Светлана Ивановна. — Странно, очень странно…

— Мамочка, что странно? — спросил Солнышко, только что возвратившийся из коридора.

— Да нет, ничего особенного, — улыбнулась Светлана Ивановна. — Ну, садись, а то все остынет.

— Светлана Ивановна, у вас борщ просто офигительный, — сказала Варенька, жадно проглотив несколько ложек. — То есть я хотела сказать — очень вкусный.

— Это мое фирменное блюдо, — объяснила Светлана Ивановна. — Да нет, никакого секрета. Просто кроме буряка кладешь туда немного… Солнышко, это не тебя?

Снова раздался звонок телефона, однако Солнышко почему-то не кинулся со всех ног к аппарату, а не спеша встал и степенно направился в прихожую.

— Варя, а ведь он к тебе неравнодушен, — вдруг сказала Светлана Ивановна, проницательно поглядев на гостью.

— Кто, Солнышко? — удивленно переспросила Варя. — Почему вы так думаете?

— Ради других девочек он так не наряжается.

Варенька согласно кивнула, но с содроганием подумала, что было бы, вернись Светлана Ивановна на какие-то пол часа раньше. И вдруг, совершенно неожиданно даже для самой себя, спросила:

— Светлана Ивановна, а что бы вы сказали, если бы увидели нас обоих, занимающихся математикой полностью раздетыми?

— В каком смысле? — не поняла Светлана Ивановна.

— Ну, совсем голенькими, — решилась Варя. — Даже без трусиков.

Светлана Ивановна от всей души рассмеялась: