Ну ладно, это завтра. А сегодня необходимо составить полный список, со всеми сопутствующими сведениями, тех людей, которые проходят по делу потерпевшими. И Турецкий углубился в работу, выписывая для себя на отдельный листок фамилии тех, кто в настоящий момент еще находился в госпитале либо проходил лечение в домашних условиях, если травмы были недостаточно опасными. Но получалось так, что далеко не все они были здесь, в городе, нескольких пострадавших отправили по месту их жительства, то есть в Минусинск, Шушенское. Значит, придется лететь и туда. Вот и пригодится знакомство с Сергеем Сергеевичем Нефедовым. Уж он-то, надо полагать, не станет афишировать вояжи Турецкого, ибо это тот самый случай, когда действительно защитить честь его мундира может исключительно правда, добытая следователем, даже если она все-таки окажется горькой.

Неожиданно резко зазвонил городской телефон на столе. Турецкий, который в этот момент задумчиво про-сматривал список, прикидывая, как установить очередность посещений, исходя хотя бы из возможной значимости показаний пострадавших, вздрогнул и посмотрел на аппарат с недоверием. С чего бы это он? Но трубку поднял. И сразу улыбнулся, услышав знакомый, вкрадчивый голос.

— Добрый вечер, Александр Борисович, вас беспокоит некто…

— Уже узнал, Зорий Августович. Вы в городе?

— Нет, я еще в Москве, завтра прилечу. Хотелось бы выбрать удобное время в вашем, не сомневаюсь, плотном графике.

— Ну вы же теперь знаете, где меня найти, — снисходительным тоном заметил Турецкий. — Так в чем проблемы? Предложите свой вариант…

Вот это да! Ну гениально работают! Уже все знают…

— Может быть, действительно теперь пообедаем? И не на скоростях, не на бегу, так ведь и желудок испортить недолго, верно?

— Еще как верно! — поощрил идею Турецкий.

— Ага, ну так я прилечу и сразу отзвоню, если вы не против моего предложения. Где-то в начале второй половины дня, устраивает? Заодно и отличное местечко предложу, вам наверняка понравится.

— Договорились.

— А наша с вами проблема, милейший Александр Борисович, оказывается, вполне решаема, да-с!

— Очень рад этому обстоятельству. Всего хорошего.

Ну вот, диалог и состоялся. Разговор конечно же ими записан. И теперь эта запись — прекрасный повод для шантажа. Если только у них что-нибудь вообще получится. Но ведь чтоб получилось, им придется раскрыться, обозначить, так или иначе, свое инкогнито. Короче, выложить карты на стол. Ну а уж блефовать нас учить-то не надо, не стоит за лохов держать и фуфло подсовывать. Да ведь и не в покер играем…

Но как практически мгновенно отреагировали-то! Часа, наверное, не прошло, как «намекнул» Серову, и вот уже первая ласточка. Торопятся… Потому что не очень уверены в себе или тут какие-то иные причины?

Александр Борисович вдруг опечалился, подумав, что было бы очень жаль, если бы источником информации сознательно выступил следователь Юрий Матвеевич. Все-таки что-то в нем промелькнуло нормальное, не сволочное, хотя, возможно, и основательно задавленное этой проклятой его абсолютной зависимостью от воли местных товарищей… Ну, не господ же! Да и какие они господа?! Они очень хотели бы таковыми выглядеть, это другой вопрос, да не дал Бог свинье рог, и правильно сделал. Уж тогда она бы такого наворочала! Но они и не «отморозки» — те вообще не стали бы устраивать «базар» с каким-то следаком, у них свои методы воздействия…

Однако, осаду ведут по всем правилам своего, уголовного, восприятия мира…

Они прилетели, как сообразил Турецкий, одним рейсом.

Накануне, вечером, Александр Борисович еще раз связался с Денисом и сообщил о том, что ожидает известного адвоката Зория Белкина, и если Филиппу придется с ним случайно встретиться, то чтобы постарался не светиться, неизвестно, как дела сложатся в дальнейшем.

И теперь «важняк» стоял возле широких ступеней провинциального «Хилтона», ожидая адвоката, сообщившего из местного аэропорта, что он уже едет. Белкин предложил сразу двигаться дальше, в какую-то забавную, по его словам, «резиденцию», где есть буквально все, что угодно душе. Отчего же не согласиться? За спрос ведь денег не берут. Правда, есть и другая присказка: за вход— рубль, а вот за выход… Но тут уж, видимо, как кому фантазия подскажет…

Итак, он стоял на самом солнцепеке — конец апреля здесь выдался чрезмерно жарким и сухим, ни намека на какой-нибудь освежающий дождичек — и посматривал на часы: Белкин должен был подъехать уже с минуты на минуту.

Но первым, кого он увидел, был Филипп Агеев. Невысокий, щуплый на вид, он спокойно выбрался из-за руля неприметных таких, серых «Жигулей» шестой модели, которые остановил метрах в пятидесяти в стороне, обошел машину, зачем-то пнул ногой оба передних колеса и лишь потом поднял как бы случайный взгляд на Турецкого. Но не сделал никакого движения навстречу. Не стал проявлять инициативы и Александр Борисович, только с усмешкой наблюдал за действиями сыщика. А тот, словно бы невзначай и уж вовсе безадресно, мотнул слегка головой в сторону магазина, занимавшего правое крыло первого этажа отеля, и отправился туда.

Александр Борисович постоял, еще раз поглядел на свои часы, покачал головой с явным осуждением, а затем, похлопав себя по карманам, «вспомнил», что сигареты кончились. Вот и предлог заскочить в магазин.

Встретились они уже в небольшой очереди перед кассой. У Фили торчали из карманов две бутылки пива, а Турецкий держал в руке блок сигарет «Честерфилд».

— Откуда машинка-то? — негромко спросил Александр Борисович вместо приветствия.

— Старые контакты. Позвонил из Москвы, попросил обеспечить. Это — потом. Какие планы?