Майкл повесил голову и не ответил. Адель и Хонор переглянулись.

— Ответь мне, — велела Хонор. — Это не выйдет за пределы этой комнаты.

— Я многого не понимаю, — сказал Майкл, запинаясь. — У них целый год были кошмарные скандалы по поводу Хэррингтон-хаус. Дедушка оставил его матери, и я думаю, что отец пытался заставить ее продать дом. Я был в Европе, когда они взорвались, и она мне ничего не объяснила.

— Ты думаешь, он сказал ей, что она может убираться, если не подпишет? — спросила Хонор.

— Думаю, что так, — сказал Майкл, и его глаза наполнились слезами. — Но Ральф и Диана — это мои брат и сестра, — они похоже, тоже обвиняют мать, поэтому, возможно, есть что-то еще, чего я не знаю. Я позавчера вечером вернулся домой из Франции, и отец как раз отдавал распоряжение горничной упаковать мамины чемоданы.

— Я понимаю, — задумчиво произнесла Хонор. — Похоже, кроме слуг, твоей матери понадобится еще и адвокат.

— Мой отец и есть адвокат! По дороге сюда мама говорила, что все его друзья-адвокаты станут на его сторону и ее никто не будет слушать.

— Это глупые разговоры, — отмахнулась Хонор. — Ее отец, твой дедушка, был очень уважаемым человеком в этих местах. А еще его ум был выше среднего, поэтому, если он оставил дом только твоей матери, у него на это была веская причина. Она должна пойти к его юристу в Рае. Прошли те дни, когда мужчина автоматически получает права на деньги и собственность женщины, как только женится на ней.

Адель слушала все это молча, наблюдая за Майклом и бабушкой, Она ощущала, что бабушка сопереживает этой женщине, и она очень хотела избавить Майкла от его беспокойства за мать в настоящий момент.

— Я могла бы помочь твоей маме, — сказала Адель порывисто. — Я не знаю, в чем заключается работа горничной, но я могу готовить и убирать.

— Я никак не могу просить тебя об этом, — сказал Майкл, но в глазах его блеснул лучик надежды.

— А ты и не просишь. Я сама предлагаю, — заметила Адель. Потом, взглянув на бабушку, она сказала: — Ты ведь не будешь возражать, бабушка?

— Нет, если это будет временной мерой и если ты сама этого хочешь, — осторожно ответила Хонор.

— Тогда все улажено и я туда пойду, — сказала Адель и улыбнулась Майклу. — То есть в том случае, если ты думаешь, что она меня примет.

— Тебя примет? — Бабушка повысила голос от возмущения. — Ей же будет лучше, если она будет благодарна! Ты стоишь намного больше, чем быть чьей-либо горничной.

— Это безусловно так, — сказал Майкл и тепло улыбнулся Адель. — И это только до того момента, пока я не найду кого-то на постоянную работу.

— И ей нужно будет платить. Я не позволю, чтобы она работала как служанка бесплатно, — сказала кратко Хонор.

— Бабушка! — охнула Адель.

— Миссис Харрис совершенно права, — согласился Майкл. — Я знаю, что мы платим экономке в Элтоне два фунта в неделю, но ее муж тоже работает на нас и у них есть свой собственный коттедж в саду. Если я предложу два фунта десять шиллингов в неделю, это тебя устроит?

Для Адель эта сумма была целым состоянием. Она знала, что некоторые семьи живут на меньшие деньги. Но прежде чем она смогла раскрыть рот, вмешалась бабушка.

— Ты укажешь миссис Бэйли на то, что предназначение моей Адель — не работа в услужении, она была лучшей в классе в своей школе. Если ей придется жить в доме, у нее должно быть несколько свободных часов каждый день во второй половине дня и один полный выходной в неделю. Ее нельзя бить и нельзя кричать на нее. И твоя мать должна понимать, что это только временный выход из положения.

Адель просто задохнулась от бабушкиной наглости.

— Я передам ваши пожелания, — сказал Майкл, и Адель увидела, как его губы дрогнули в улыбке. — Но ты уверена, что хочешь это делать, Адель?

— Я буду счастлива этим заняться, — сказала Адель. Она даже была взволнована. Хэррингтон-хаус был очаровательным старинным местом, и какой бы трудноуправляемой ни оказалась миссис Бэйли, Адель не думала, что она будет хуже ее учительницы в школе или даже ее бабушки. Хотя она не умела готовить много разных блюд, бабушка всегда говорила, что если ты умеешь читать поваренную книгу, то будешь готовить. И в Хэррингтон-хаус должно быть электричество, а может быть, и газ. — Мы поедем сейчас?

Майкл посмотрел на Хонор, ожидая ее разрешения. Та кивнула, соглашаясь.

— Ну, если это тебя устраивает, Адель, это будет лучше всего. Тогда я смогу представить тебя маме и показать, где что находится.

— Отлично, — сказала Адель. — Я только пойду и надену что-нибудь приличное. Я недолго.

Пока Адель расчесывала волосы сто раз, как требовала бабушка, и завязывала их в аккуратный узел на затылке, Хонор поговорила с Майклом.

— Адель — хорошая, честная и трудолюбивая девочка, и я уверена, что она будет отлично работать у твоей матери, — сказала она с серьезным и озабоченным выражением лица. — Но ты должен понимать, что я немедленно ее заберу, если почувствую, что с ней несправедливо обращаются, — добавила она, строго глядя ему в глаза. — Объясни это своей матери, Майкл.