Появившись из-за каменной рощи, он на мгновение припал к земле, наслаждаясь звенящей тишиной. У самого истока долины вырастала увенчанная снежной шапкой коническая гора, возвышаясь надо всем в округе, над самой ее вершиной, как лиловый стяг, колыхалось единственное облако. Мол осторожно взобрался на вершину склона, лишь затем, чтобы наткнуться на Мелтча, замершего в полусотне метров, спиной к расселине в выветренной почве. Мальчик и понятия не имел, как человеку удалось обойти Мола спереди. Наверное, один из трюков Дозора Смерти. Но, по идее, Мол не мог видеть мандалорца, поэтому он сконцентрировался и приготовился к боли. Первый выстрел Мелтча вонзился в правое плечо, толчком развернув его почти что кругом, но Мол закончил разворот уже самостоятельно и бросился бежать к изломанной трещине в леднике. Подгоняемый близко свистящими выстрелами, он внезапно понял, что глаза его обманули. Расщелина была куда шире, чем казалась издалека, и для пятнадцатилетнего забрака, пусть и закаленного почти десятью годами тренировок, представлялось невозможным ее перепрыгнуть. Наверняка, Мелтч ожидал, что беглец затормозит у самого края провала и сдастся, но тот, напротив, ускорился и прыгнул, оттолкнувшись руками и ногами, как будто для того, чтобы разогнаться посильнее.

Мол впечатался в дальнюю стену расщелины, используя Силу, чтобы смягчить удар, и уцепился руками за выступ, торчащий из скалы несколькими метрами ниже края. Тем временем Мелтч и родианцы отыскали место, где разлом сужался, и без труда перебравшись на другую сторону, столпились на самом краю обрыва, глядя вниз на Мола, до сих пор уверенные в своей невидимости. Мол же был уверен в том, что его отчаянный ход — прыжок на удачу — завоевал уважение у преследователей. Но лишь до момента, когда те принялись скидывать в пропасть камни в надежде заставить Мола разжать руки и рухнуть вниз на верную смерть.

Определенно не первую смерть в послужном списке мандалорца.

Гнев захлестнул мальчика. Сколько еще сдерживать свои истинные способности, притворяться обычным и заурядным, — как какой-нибудь еще ни на что не годный новичок, — когда он способен на большее?

Вновь призвав Силу, он взмыл из пролома, сделав сальто и перевернувшись в воздухе так, чтобы приземлиться точно на ноги на пружинящую землю за спинами преследователей и направить на них свой бластер. К моменту, когда троица развернулась к нему — на лице Мелтча было написано недоумение, — Мол уже разразился выстрелами в тех, кого он не должен был видеть, но точно знал, что они перед ним.

Все еще полагаясь на свои костюмы, они бросились врассыпную, отстреливаясь не глядя. Ни один из их выстрелов не достиг цели, в то время как заряды забрака нашли своих жертв, и каждый вскрик боли наполнял Мола радостью. Бластер почти разрядился, когда Мелтч деактивировал свой костюм и крикнул Молу, чтобы тот прекратил. Но Мол не обратил на него никакого внимания. Захваченный садистским удовольствием, он продолжал стрелять, темная сторона бесновалась в нем, как разъяренная змея. Однажды наступит день, когда он безо всякого бластера будет способен выпускать электрические разряды с кончиков пальцев!

Над его головой, перекрывая предупреждающие сигналы бластера о разрядке и крики мандалорца о капитуляции, раздался усиленный, знакомый Молу с детства голос, велевший ему прекратить огонь.

Из-за сглаженной вершины низкого, иссушенного ветрами холма показался аэроспидер, зависнувший над краем разлома. За пультом сидел низкорослый, но крепко сбитый фаллиин. Бросив взгляд на Мелтча и ставших видимыми родианцев, двуногий рептилоид выпрыгнул из спидера и, подлетев к Молу, вырвал бластер из его руки и отшвырнул в сторону.

— Чем ты только думал? — прошипел Трезза сквозь зубы.

Мелтч убрал свое оружие и теперь стоял, заглядывая в темную расселину, где, казалось, цепляясь, за свою жизнь, только что висел Мол. Когда мандалорец обернулся, в его глазах читалось подозрение.

— Как тебе…

— Я оттолкнулся от стены, — ответил Мол.

Мелтч снова покосился в провал и осклабился. Обернувшись к Молу, он спросил:

— Как ты смог в нас прицелиться?

— Костюмы засбоили. Они никак не могли определиться, под какую почву мимикрировать.

Мелтч обменялся взглядами с родианцами, те замотали головами. Разъяренный, он ринулся мимо Треззы. Мол почувствовал приближающийся удар еще до того, как мандалорец вложил в него усилие. Замерев, Мол умудрился устоять на ногах, когда его голова мотнулась от тяжелого кулака. Сплюнув на землю кровь, он поднял гневный взгляд на мандалорца.

Мелтч рыкнул и выставил вперед свой мощный подбородок:

— Валяй, Мол, кажется, ты считаешь это чем-то личным.

— Ты делаешь это чем-то личным уже два года.

— Чтобы довести тебя до предела, — ответил Мелтч. — Чтобы сделать из тебя воина, — он выдержал взгляд желтых глаз. — Либо это личное, либо это всего лишь работа. Третьего не дано.

Ниже на голову, чем и Мол, и Мелтч, Трезза вклинился между ними. Когда фаллиин начинал меняться в цвете, это не сулило ничего хорошего. Лицо Треззы переливалось всеми цветами радуги.

— Довольно, — заявил он. — Ни одна из сторон не получает очков.

Мелтч расхохотался.

— Он никогда не достигнет нужного уровня. Пока не будет честным перед нами. А до той поры мы только зря тратим время.