— Здесь нет другого решения, — признавая свое поражение, произнесла я и села на свое место.

— Она права, — вставил Алмер. — Дороги развезло, и двигаться куда-то совершенно бесполезно.

Эрик наградил его тяжелым взглядом и поджал губы.

— Эрик, будь благоразумен, — подержала супруга Каденс.

— Я старался.

Эрик резко встал, и не глядя ни на кого из нас, вышел.

Вся эта безобразная сцена, начина от появления Элен и заканчивая практически бесстыдным предложением себя, принесла чувство безысходности. Странное ощущение того, что события поскользнувшись на пригорке, неуправляемо падают вниз.

Я бездумно водила пальцами по столешнице и ждала, когда вдруг ставшие ватными ноги, позволят мне сбежать от чужих глаз.

— Катрин, не расстраивайтесь, — вдруг заговорил Алмер. — Мой брат всегда слишком резок и непредсказуем. Большинство своих поступков он совершает только по одной ему известной логике, но это не значит, что он не считается с чужими чувствами. Совсем нет, но и объяснять свои действия он не привык.

— Вы не обязаны ничего рассказывать, — покачала я головой.

Не хочу ничего о нем знать. Тогда он станет слишком реален.

— Обязан, — возразил оборотень. — Мы ворвались в Вашу жизнь, в Ваш дом и не хотелось бы оставить после себя руины.

Ну что ж не думала же я, что наши кошки-мышки останутся незамеченными?

— Оглянитесь, Алмер, — совсем не весело улыбнулась я. — Здесь и без вас кроме руин ничего нет.

Преодолев слабость, я поднялась.

— Прошу простить меня, я неважно себя чувствую, пожалуй, поднимусь к себе.

— Конечно, Катрин, не беспокойтесь, мы сами способны о себе позаботиться, — закивала Каденс, смотря на меня с жалостью.

Грей, Ромашка, теперь эти двое. Да что ж это такое? Неужели я выгляжу такой жалкой? А Эрик? Он тоже видит во мне обиженную жизнью девочку?

К черту все! Пусть думают, что хотят. Я не ищу сострадания. Мне нужно вновь почувствовать себя желанной, чтобы набраться сил и жить дальше, не боясь высохнуть изнутри.

Поднявшись в свою комнату, я плеснула в лицо холодной водой, пощипала щеки, прогоняя бледность, и заново уложила волосы, открывая шею и плечи. Я знаю, что очень красивая женщина: длинные пшеничные волосы, глаза цвета свежей зелени, пухлые розовые губы. Но красота не принесла мне счастья.

Померив комнату шагами и почувствовав себя как в клетке, вышла и направилась вниз. Мне захотелось увидеть небо, хоть и хмурое, вдохнуть свежий воздух, пахнущий грозой, убежать от каменных стен. Большой навес над крыльцом был идеальным местом. Я стояла там и обнимала себя за плечи, спасаясь от прохлады, когда заметила странное поведение стражи. Они толпились у дальней стены и кивали друг другу, указывая куда-то в сторону. Любопытство победило и я, пытаясь держаться стеночки, двинулась в сторону скопления людей. Все были так увлечены, что меня никто не замечал.

В центре двора шел тренировочный бой. Мои воины с настороженностью и невольным уважением следили за тем, как два оборотня деревянными мечами творили нечто невообразимое. Скорость движений, точность ударов и сила противников были невероятными. Ни участникам боя, ни их зрителям не мешал даже сильный дождь. И я должна была признаться, что там действительно было на что посмотреть и чем восхититься.

Совсем не сразу мое внимание привлекло движение по другую сторону двора. Алмер шел сквозь толпу, легко прокладывая себе путь, явно имея конкретную цель. Его ни капли не интересовало происходящее в центре двора. Еще несколько шагов и он останавливается рядом с Эриком, которого я каким-то удивительным стечением обстоятельств даже не заметила, хотя он расположился практически напротив меня, а вокруг него огромное свободное пространство. Люди неосознанно, а кто-то намеренно держались от него на расстоянии, чувствуя силу и мощь. Алмер положил руку на его плечо, привлекая внимание Эрика на себя. Тот даже не шелохнулся, уже наверняка почувствовав приближение брата.

Наверное, мне не следовало подглядывать за ними, но отвести глаза мне не хватило силы воли. И я наблюдала за тем как Алмер, что-то тихо нашептывает на ухо Эрику, при этом недовольно кривя губы и нервно пожимая плечами. Эрик слушал, не перебивая, и только когда Алмер от переизбытка эмоций дернул его на себя, развернулся и, наградив брата тяжелым взглядом, бросил ему короткую фразу. Я не могла слышать отсюда их разговор, но чтобы не сказал Эрик, это заставило Алмера замолчать. Не могу сказать, расстроило это его или озадачило, но больше не говоря ничего, Алмер отошел и направился назад к замку.

Эрик, вновь оставшийся один, запрокинул голову, подставляя лицо дождю, и встряхнулся как вымокший пес. Странное движение, совсем звериное. Потом он зарылся пальцами в свои волосы и таким образом, зачесав их назад, убрал с лица мокрые пряди. Я следила за ним как завороженная и не могла отвести глаза от каждого его движения. Мокрый камзол облегал широкую грудь и мускулистые руки. Высокие ботфорты подчеркивали длину и силу ног. По-мужски тонкая талия, на контрасте демонстрировала разворот плеч. Высокий, статный, сильный мужчина.