Адри, стоявшая рядом с Ксенией и слушавшая старого мага, вдруг обернулась. Ксения только покосилась. Чуть не прячась за воинами, стоял князь Гавилан. Наверное, не хотел привлекать к себе внимания. Но и не отступил, когда встретил взгляд Адри-Семелы. И так они молчали, глядя друг на друга, причём, чем дальше, тем сильней поднимала подбородок Адри, внутренне светясь радостью, и тем резче становились горестные морщины вокруг рта князя.

Отвернувшись, Ксения с той же горечью подумала: "Ещё неизвестно, что страшней: не знать о судьбе любимого - или посылать женщину, которую, кажется, вот только полюбил, на возможную смерть... Но он князь. Он отвечает за тех, кто вверился его власти и защите. Он вынужден рисковать жизнью... Нет, неправильное слово. Он вынужден поступаться своими чувствами ради всех, кто в его крепости... Господи, быстрей бы всё закончилось..."

Ворота, наспех и кое-как заделанные после ночного штурма, отворять не стали. Три женщины, одна за другой, шагнули через порог небольшой калитки сбоку, внутри левой створы, и оказались за пределами крепостных стен. Последним выпрыгнул Буран. Его, как уже знала Ксения, отдали им, потому что он знал Адри-Семелу.

Ксения вынула из своего походного мешка клубок Корвусова шнура и сунула под нос псу. Тот сосредоточенно обнюхал его и немедленно повернул к лесу. Три ведьмы, подхватив свои юбки, побежали за собакой.

Пока сухо, бежалось легко. Потом, ближе к лесу, ноги начали скользить на мокрых травах, на обнажившихся из-за ливня корнях мелкого кустарника. Бежали - не разговаривая, берегли силы, а заодно и собирали их по дороге, благо теперь это стало ещё более доступным.

Ближе к лесу Буран стал чаще останавливаться. Небесная вода, туша пожар, смыла и следы. И пёс, прежде чем вести дальше, кружил на месте, пытаясь "разглядеть" следы.

Наконец настал момент, когда Адри жестом остановила ведьм и сказала:

– Всё, пора отправлять Бурана в крепость. Он не может искать дальше.

Она подошла к псу и, ласково погладив его лохматую башку, шепнула что-то в ухо.

Наверное, с минуту ведьмы молча смотрели, как убегает Буран. А затем обернулись к лесу. До ближайшего дерева несколько шагов. По почве идти - провалиться чуть ли не по щиколотку. Но идти надо.

– Ксения?

– Сейчас, - отозвалась на напоминание та и снова вынула клубочек из шнура.

Пошептав над ним, Ксения осторожно опустила клубок на травы. Ведьмы выжидательно смотрели на шнур, который неподвижно лежал и не двигался.

– Может, и для него дождь смыл следы?
– встревоженно спросила Чара.

Ксения с сожалением забрала клубок и предложила:

– Буран направление указал. Может, нам пройти лес напрямую, а потом, когда он закончится, снова попробовать клубок?

– Можно, - после недолгого молчания и оценивающего взгляда на лес, решила Адри. И первой шагнула между мокрыми кустами.

Сначала шли всё так же молча, то и дело прислушиваясь к подозрительным шорохам и шелесту, а потом ещё и подняв юбки к поясу, потому что начали промокать, но потом Адри спросила:

– Ксения, а с чего началось предвидение, что Корвус попадёт в плен?

– Я перекачивала ему силы, - смущённо призналась она.
– Налёт был довольно сильный, и я боялась, что он устанет, а из-за этого...

Она замолчала, но женщины поняли её.

– То есть он попал к демонам-оборотням с твоими силами, - задумчиво сказала Адри.
– А ведь это хорошо... Значит, предсказание уже начало сбываться.

– Думаешь, он в таком состоянии сумеет что-то сделать?
– спросила Чара.
– Но почему он тогда не стал отбиваться от магических сетей? Если у него силы были?

– Корвус не бросит своих воинов, - медленно сказала Адри.
– Он понял, что может вырваться... Ну, я так думаю. Но, выдираясь из сети, он пытался помочь своему отряду.

Снова молчали, думая каждая о своём и переживая... Потом стало не до переживаний: промокли так, что не то что бежать - идти стало трудно. Пришлось остановиться у каких-то камней и быстро обсушить одежду магическим огнём, устроив горячую "батарею" на камне, что был более плоским, чем остальные.

Оглядываясь вокруг и часто дыша от беспокойства, Ксения одновременно подмечала, что они попали на место, которое недавно горело, а теперь дымится паром от подсыхающей дождевой мокрети. Пятна сажи размыты дождём, остались следы поджога на деревьях, но такие лёгкие, что, кажется, лес быстро справиться со своими ранами... И она даже улыбнулась, когда оглянулась на робкий, будто вопросительный птичий пересвист: мол, а можно ли уже начинать петь привычные песенки? "Пойте, милые, пойте. Никто вас не тронет, пока мы здесь!"

– Ну, всё, - сказала Адри, - долго греться не будем. Пора бежать.

– Так нам и этого хватает, - отозвалась Чара.
– И обсушились, и отдохнули.

И они снова побежали, больше не останавливаясь. И в пути, забывшись, Ксения мысленно разговаривала с Корвусом: "Я скоро, Корвус, скоро увижу тебя!" А он как-то издалека спрашивал её с лёгким недоумением: "Почему ты решилась пойти в этот поход, когда всё зыбко и неясно, что именно придётся делать?" А она едва-едва улыбалась и отвечала: "Потому что в конце этого похода ты, милый. И это главное, из-за чего я бегу, задевая все травы и ветви, из-за которых снова тяжелею от воды!"