Наконец одна книга удобно разместилась в её руках, несмотря на свой немаленький вес - кажется, из-за того что обложка её была обшита кожей. Да и книгой сложно назвать находку. Скорее - альбом. Такая она была большущая. "Корвус, пусть тебе повезёт - и я нашла правильную книгу", - вздохнула Ксения. Присела у сундука, прислонившись к его сухой деревянной стенке. Открыла, затаив дыхание, первую страницу, больше похожую на покоробленную картонку, залитую чем-то твёрдым. И оживилась: картинок - уйма! Чего только здесь нет!

Ксения так увлеклась, что вспомнила о главном, лишь наткнувшись на нужную иллюстрацию. Хм. Демон и человек, выдирающий из него нечто, существовали. Но больше всего поразила Ксению картинка на следующей странице. Там были изображены три женщины с развевающимися волосами и воин, державший в высоко поднятых руках два камешка... Ксения осторожно вернулась в комнату, сопровождаемая Бураном. До утра дотерпела с трудом.

17.

Будить кого бы то ни было не хотелось. Слишком мало спали после ночных тревог. Слишком устали и от пророчеств, и потерь - и уже имеющихся, и потенциальных.

От книги, от её потёртых до лохматости краёв и уголков, пахло пылью и лежалой кожей. Подтянув к себе колени, прислонившись к стене, Ксения угрюмо думала. Жаль, что так же легко, как обучилась говорить, она не сумела научиться читать на здешнем. Картинки, после того как она выучила их чуть ли не наизусть, ввели её в тревожное сомнение. Три ведьмы - это она поняла. Один воин с демонскими камешками в руках - ну, примерно, тоже...

Проблема была в том, что князь Гавилан мог и не отпустить трёх ведьм на помощь отряду из тридцати существ, которых вот-вот превратят в демонов-оборотней.

Попробовать сбежать? Рэд жену не отпустит. А Чара наверняка скажет ему про побег. А уж Адри-Семела... Князь вообще может посадить её под замок: мало того что она ему приглянулась как равная ему, так ещё теперь она и кладезь всей премудрости старухи Адри, как его вынудили думать.

Быстрей бы проснулся старый Шилох. Ну, или ещё кто-нибудь, кто сумеет прочитать рукописную книжищу с картинками. Иначе... Ксения уже битый час пыталась сообразить, входит ли третья картинка в компанию с первыми двумя - с человеком, засунувшим руку в пасть демона, и с ведьмами. На третьей картинке была изображена страшная морда. Морда эта была небритой до торчащей щетины, таращилась на мир выпуклыми глазами, обведёнными красной краской; внюхивалась в воздух коротким носом с чудовищно раздутыми ноздрями и скалилась на зрителя клыками, чуть ли не как у вампира. Поскольку о вампирах Ксении никто не рассказывал, она решила, что вот это - не вампир. Но было интересно - до жути. Особенно было интересно, что на голове у данной морды сияла довольно тщательно выписанная корона, сплошь украшенная камнями, которые, как расписал их художник, сверкали яркими стрелками во все стороны.

Робкое предположение - может, это тот верховный демон?

Долго смотреть на него Ксения не могла. Уже через секунды созерцания казалось, что оскаленный рот начинал раздвигать челюсти ещё шире и далее, до притиснутых к голове толстых ушей, обнажая клыки до мясистых дёсен, насмехаясь над одной глупой чужеземкой, объявившей (ну, пусть пока мысленно) ему войну. И казалось ещё при долгом разглядывании, что морда с рисунка вообще начинала оживать - да так, что стрелки, изображающие сверкание драгоценных камней в короне, отчётливо вздрагивали, когда голова шевелилась.

Ксения уже несколько раз брала книгу, чтобы посмотреть при свете магического огонька именно эту картинку. И откладывала книгу в сторону, когда по спине шёл холодок. "Странно - знать, что эта страница вызывает жуть. Но всё равно хочется заглянуть в неё, посмотреть на это... эту морду". Впрочем, нет. Лучше смотреть на картинку с ведьмами и с воином. И представлять, что это Корвус. И думать о нём...

Ближе к рассвету первыми зашевелились дети. Они, в отличие от взрослых, выспались и очень обрадовались, завидя бодрствующего человека из знакомцев. Ксении пришлось заняться чисто домашними делами: сводить поочерёдно девочку и мальчика в отхожее место, умыть их там же, понемножку выливая воду из кувшина на их протянутые ладошки. Потом она забрала другой кувшин - поменьше, со стола Шилоха, предварительно убедившись, что он наполнен обычной питьевой водой. Оттуда же, с плоского блюда взяла несколько тонких ломтей, зачерствевших, оставшихся от лепёшки из столовой комнаты Шилоха. Их оставили на ночь для желающих перекусить, если вдруг кто-то окажется более голодным из-за волнений и тревог, чем остальные.

Дети залезли на кровать Ксении и принялись шептаться с нею, часто поглядывая напротив, где на кровати спала Адри-Семела. Буран, вылезший из-под детской кровати, запрыгивать на кровать к Ксении не стал, хотя она поймала изучающий взгляд псины на высоту ложа. И вовремя погрозила ему кулаком.

Одила снова быстро заснула, пригревшись под плащом Ксении. А Тилл шёпотом, иногда переходя на негромкий говорок, делился впечатлениями от замка князя, от башни Шилоха. Заметив книгу, он дотянулся до неё. Ксения, уже выучившая наизусть, что именно находится на немногочисленных листах, отобрала книгу и сама начала показывать мальчику картинки. Мелькнула маленькая надежда, что Тилл умеет читать. Увы. Пришлось вместе с ним фантазировать на те темы, которые предлагались картинками. Стараясь говорить тихо, Тилл снова задремал, видимо, усыплённый собственным голосом...

Следующим встал старый маг. Шилох вышел из своей комнатушки и кивнул Ксении. Будить тоже никого не стал - и, наверное, по тем же причинам, что и Ксения. Только, приглядевшись к ней, заметил по бокам от неё детишек и поднял брови. Из-за ширмы мага Мори послышалась возня. Затем из своей комнатушки выглянула Чара. Убедившись, что кое-кто ещё спит, она прошмыгнула в столовую комнату, откуда послышалось затем побрякивание посуды. Хозяйственная крестьянская натура деревенской ведьмы требовала привести в порядок стол, за которым вчера так сытно поужинали. Следом появился её муж - Рэд. Он тоже вошёл в столовую, откуда затем вынес ведро, полное грязной воды.