А он взял в свои ладони её протянутую руку и будто побаюкал её, такую маленькую и слабую в своих жёстких, осторожных...

– Как ты узнала, где я?
– прошептал он.

– Подсказали... За что тебя?

Он с досадой отвёл глаза, а потом тихонько хмыкнул и взглянул на неё.

– Юлить не буду. Я попросил у князя твоей руки. Ты же появилась в его владениях, значит, его подданная. Сказал ему, что ты всё равно потеряла свои силы. Так почему бы...
– Он прервался, снова безнадёжно глядя в сторону.
– Теперь, когда ты обыкновенная женщина и не нужна князю... Ну... Ты понимаешь. Прости.

Он начал опускать руки, и тогда она сама вцепилась в кисть его правой, горячей и твёрдой, как камень.

– Что ответил князь?

Корвус покосился на коридор.

– Отойди на другую сторону. Стражник не увидит.

– А он меня и так не видит. Я видима только для тебя.

Но Ксения поняла его так: он хочет поговорить с нею. А значит - у него самого можно будет выпытать всё, что ей интересно. С большим сожалением он проводил глазами её руку, которую она убрала из клетки, и они вместе отошли к углу. Да, отсюда коридор не просматривается. Ксения пожала плечами: ну, хоть Корвус волноваться не будет. Он снова держался за брусья, а она стояла напротив, невольно улыбаясь: так хотелось прислониться щекой к его кулакам.

Чтобы отвлечься, она шёпотом велела:

– Рассказывай. Что у тебя со старшим братом?

– Ты слышала?

Улыбка, уже и так едва заметная, медленно опала в усталую гримаску недовольства. И Ксении так захотелось потрогать оставшиеся морщинки возле его рта, попробовать разгладить их.

– Слышала.

– У меня было пятеро братьев. Я самый младший. Четверо погибли - кто на войне с нечистью, кто - на чужбине. Старший после смерти родителей наследовал родовой замок. Он небольшой, и земель вокруг него немного, но расположен в хорошем месте - на границе с королевскими землями. До брата война с демонами-оборотнями вряд ли доберётся. Слишком далеко. Когда я был совсем юн, я дал старшему брату клятву, что на родительский замок, как наследство, покушаться не буду. Я тогда бредил войнами, хотел стать профессиональным воином. Мне казалось смешным даже думать о том, чтобы становиться семейным человеком. И я легко отказался от...
– Он помолчал, раздражённо кривясь.
– Брат сказал, что клятва не претендовать на замок лучше будет исполняться, если я не стану думать о женитьбе.
– И виновато усмехнулся.
– Я был юн. Только это оправдывает меня, когда я подтвердил и это его пожелание. Метта - из нашего замкового отряда оборотней, присланных моим старшим на защиту крепости князя Гавилана. Брат потребовал от неё следить за мной и докладывать князю, если я соберусь отступить от клятвы. А сейчас... Даже Метты не надо было - с её приходом к Гавилану и рассказом о том, что... что я собираюсь нарушить клятву. Она опоздала. Я сам подошёл к князю со своей просьбой. А потом уж она. Но она рассказала о том, что видела. Князя это...
– Он помолчал.
– Разозлило.

– Но почему ты сначала не подошёл ко мне?
– растерянно спросила Ксения.

– А ты отказала бы?
– Он немедленно остро взглянул на неё.

– Нет, но...

Он улыбнулся.

– Я хотел быть уверенным, что смогу твёрдо предложить тебе... Поэтому сначала обратился к князю. Мне жаль...

"Мы разговариваем так, словно давно сказали, что любим друг друга, - неожиданно подумала Ксения, удивлённо улыбаясь.
– Это так здорово - уже сейчас думать о будущем. Сейчас, когда вроде всё так безнадёжно... Плевать на запреты. Если он захочет, я буду просто его женщиной. Буду жить в его комнатке в этом замке. Ездить туда, куда его пошлёт князь. Хотя..." Она посмотрела на Корвуса: он отошёл к своему топчану и сидел, сгорбившись, и Ксения внезапно вспомнила, как следила вместе с деревенскими женщинами за той бойней на просеке. Единственный воинский меч - у него. И дрался Корвус так, будто отбивал от демонов-оборотней не деревенских мужиков, а самого князя. Нет. Такой не захочет, чтобы его женщина была незащищённой в жизни - перед законом и перед людьми. Если уж он что-то делает, то это будет сделано идеально.

– А почему старшему брату так важна твоя клятва?

– Когда я уходил из замка, у него уже было три дочери. Сына как не было, так и сейчас нет, о чём мне сказала Метта. А старшенькую свою брат очень любит и хочет оставить замок ей. Надеется на внука.

Он вдруг поднял на неё глаза, словно его осенило... Опустил, плечи поникли. А Ксения тихонько, чтобы он не услышал, вздохнула. Робко подумалось: он, наверное, хотел сказать ей, что любит. Но остановил себя, чтобы она не чувствовала себя обязанной ему. Ведь он попал в зыбкое положение мужчины, который ничего не может предложить своей женщине.

– Корвус, а что будет, если ты напишешь что-то вроде расписки, что действительно не претендуешь на владения брата? Оставишь одну такую расписку князю и отошлёшь вторую брату?

Он заморгал так, будто не понял. А Ксения кивнула сама себе и твёрдо решила спросить у князя Гавилана, возможно ли такое. Пусть она и будет выглядеть бесцеремонной при этом, но чужеземке такое позволительно.

– Мне пора бежать, - прошептала она.
– Могут хватиться.

– Беги, - ответил он и почти прильнул к брусьям, глядя на неё.

– Когда тебя выпустят за ворота крепости?

– При первой же атаке. Но это будет только тогда, когда демоны-оборотни соберутся снова выбивать ворота. Думаю, ещё нескоро. Ксения, ты сумеешь вернуться в комнаты Шилоха?

Она испуганно захлопала на него глазами. Вот ведь! О возвращении она и не подумала! Нет, невидимкой-то она сумеет остаться. Но дорога назад... Она уставилась в пол, раздумывая. Копаться в информации, оставленной Адри, не хочется. А если воспользоваться собственными, постепенно выходящими на поверхность сознания способностями? Теми, что достались от прабабушки?

Застыла на месте.

– Мне нужны нитки или тонкая верёвка.

Корвус кивнул куда-то в сторону.

– Там мои доспехи и оружие. Шнуры подойдут?

– Спасибо.

Она подошла к приступку у стены, похожему на узкий цоколь. Здесь и в самом деле были свалены доспехи - на полу, а на самом цоколе лежал меч в ножнах и боевые ножи. "Хм. К оружию отношение здесь более почтительное", - вздохнула она и, заметив кончик шнура, быстро потянула за него. Минуты возни, пока распутывала застрявший шнур, - и в руках оказался небольшой клубочек... Не оглядываясь, Ксения прикусила губу, чувствуя, как гулко и часто бьётся сердце. "Не хочу оставлять его здесь. Из башни я не буду знать, что с ним... Почему он не говорит..."