– Они добрались до генерала, Рехт, - сказал один из солдат, когда он пробирался мимо.

– Что делать с этим будем?
– спросил другой.

Рехт решил остановиться на мгновение, чтобы напомнить людям, что они были и остаются солдатами, какая бы судьба не постигла генерала. Он встал, откинул капюшон, одно за другим посмотрел в их лица.

– Вы сделаете то, что ваши командиры вам прикажут. В своё время. А пока я собираюсь лично подвесить за яйца всякого, кто слоняется здесь, хотя должен стоять на посту, за невыполение обязанностей. Войска Саэрба в поле и могут готовиться к контратаке. Дождь и темнота не послужат нам доспехами. Всё понятно?

Хор «Да, сэр!» и отведённые взгляды стали ему ответом.

Внутри шатра стоял Энкен вместе со Стрендом и Хессом. Дождь отбивал дробь по полотну. Энкен приветственно кивнул, Стренд и Хесс отсалютовали. Усы Хесса поникли, как опустившиеся плечи. Стренд, обладавший грудью, как у дварфа, похожей на бочонок, неловко переминался с ноги на ногу.

На первый взгляд внутри шатра царил порядок. Крови не было, вещи лежали на своих местах. Всё выглядело так, как будто генерал Форрин просто отлучился в уборную.

– Что именно здесь произошло?
– спросил Рехт.

Хесс и Стренд замешкались, переглянулись.

– Скажите ему то же, что сказали мне, - велел им Энкен.
– Вы оба не виноваты.

Хесс посмотрел на Рехта и покачал головой.

– Мы услышали крик, командир, и бросились внутрь. Мы увидели человека...

– Это был не человек, - возразил Стренд, скрестив руки на груди.

– Девять Адов, - огрызнулся Хесс.
– Человек, только необычный. Он был тёмным, вокруг сплошные тени. Он увидел нас, вокруг потемнело, и он исчез вместе с генералом.

– Шадовар, - сказал Рехт. Они слышали, что анклав шейдов заключил союз с Саэрбом и Селгонтом.

Энкен согласно хмыкнул, вытащил один из своих многочисленных ножей и провёл подушечкой пальца по лезвию.

– Я тоже так решил.

Стренд нервно заозирался, обшаривая взглядом тени в уголках шатра.

– Шадовар... я слышал всякое.

– Это всё сказки, - сказал Энкен, указывая ножом на младшего солдата.
– Шадовар кровоточат точно так же, как и любой другой, даже получше некоторых.

Он посмотрел на Рехта.

– Мы можем послать жрецов по следу этого шадовар. Пройти за ним. Должно быть, генерал им нужен живым, иначе его убили бы здесь.

– Согласен, - ответил Рехт.

Хесс выглядел так, как будто съел гнилое мясо.

– Он предупредил нас не идти по его следам.

Взгляды Рехта и Энкена ножами впились в юношу.

– Что? Кто?

– Шадовар.

– И?

– И... это всё, - сказал Хесс и отвёл взгляд.

Энкен издал возглас отвращения, схватил Хесса за плащ и дёрнул в сторону выхода из шатра.

– Ты забыл свои яйца снаружи, солдат. Не показывайся мне на глаза, пока их не найдёшь.

Рехт, Энкен и Стренд засмеялись, когда Хесс вышел из шатра. Как только он шагнул наружу, на него обрушился ливень и вопросы зевак.

– Лорган так и не доложился, - сказал Энкен.
– Остаёмся только я и ты.

– Будем драться за место главного?
– спросил Рехт.

Энкен улыбнулся, обнажив свои подпиленные передние зубы. Он сунул нож обратно.

– Я бы с радостью, но не могу позволить потерять тебя.

Рехт засмеялся.

– В любом случае, ты дольше служишь с Клинками, - продолжил Энкен, - дольше знаешь генерала и людей. Командуй ты.

Рехт задумался над этим, кивнул. Хотя он всегда был тактиком, командиром небольших отрядов, а не стратегом, он мог принять командование до тех пор, пока главная правительница не заменит Форрина другим генералом.

– Когда появится Лорган, старшим по званию окажется он и заменит меня.

– Если Лорган появится, - отозвался Энкен.
– Его молчание не сулит ничего хорошего. Тем временем постарайся всегда держаться на свету. Шадовар, кажется, испытывают интерес к любому, кто командует этой армией.

Рехт улыбнулся, но улыбка была вымученной. Стренду он сказал:

– Возьми Хесса и найди мне Менника и Ворса, и остальных жрецов Талоса. Давайте узнаем, что здесь произошло.

Стренд отсалютовал и направился к выходу из шатра.

– Подожди, - сказал Рехт. Стренд остановился.

– Сэр?

– Возьми с собой мальчишку Корринталей. Если Ворс будет возражать, отправишь его ко мне.

Стренд кивнул, заторопился, и они услышали, как он окликает Хесса.

– Ворс, - сказал Энкен и сплюнул, как будто у этого имени был дурной привкус.