— Думаю, это не единственный твой секрет, — заметил Иризар.

— Разумеется, — дракониха обнажила клыки в впечатляющей улыбке. — Но, конечно же, моим маленьким секретам не сравниться с тайнами, которые есть у тебя.

— Маленьким секретам не удержать взаперти такого большого дракона, — продолжал Иризар. — У тебя есть удобная возможность, но ты до сих пор не сбежала на волю. Отнюдь не пустяк или прихоть привязывает тебя к этому месту.

Сильг отвела глаза, в голосе не слышалось ни капли фальши, но взгляд погрустнел.

— Зачем мне бежать, сам посуди? — со смешком откликнулась она. — Убежать и поселиться в горах? Ловить себе оленей на пропитание или нападать на деревенские стада? Чтобы потом на меня объявили охоту местные бароны? Или безумные смельчаки пытались бы забраться ко мне в логово — а потом торговали бы на базаре драконятиной, а голову засушили бы и повесили в трактире над камином? Зачем, когда меня здесь содержат при кухне, заботятся и охраняют как диковинную зверушку. Посмотри, я даже растолстела! И невероятно обленилась от такой жизни.

Дракониха по-кошачьи грациозно потянулась, свернулась, так что Иризар оказался в кольце из лап и хвоста.

— Сам-то ведь тоже не торопишься получить свободу? Уверена, ты легко мог бы избавиться от своего нового господина! — с ехидцей заметила она. — Но ведь нет, терпишь этого капризного мальчишку. Боишься, что без хозяина заскучаешь?

— Ты права, — усмехнулся Иризар, — с ним довольно весело.

— Угу, догадываюсь, какие у вас развлечения. Вон, служанок тебе разрешает убивать. Кстати, ты спрятал девчонку-то?

— Похоронил. Даже если спохватятся — не найдут.

— Как принца Лорена?

Сильг и в темноте заметила, как сверкнули глаза демона.

— К чему ты клонишь? — уточнил демон.

— Слыхала, что принцесса втайне призвала лучших колдунов Гильдии и разрешила им... нет, даже приказала им использовать запрещенное черное колдовство — лишь бы они сумели отыскать в безднах иного мира душу убитого принца. И что ты думаешь? — Сильг положила голову на лапы, ее золотистые глаза с вертикальными полосками зрачков оказались напротив его лица. — Они так и не дозвались принца.

— Может, плохо искали? — хмыкнул демон.

— У них на это был целый год, — напомнила Сильг. — А может, его душа так и не пересекла границу смерти?

— Намекаешь, будто бы я не выполнил приказ? — переспросил он. — С какой стати?

— Может быть, ты не успел? — предположила дракониха. — Может быть, тебе кто-то помешал прикончить его — напал сзади, превратил в статую и оставил стоять в одиночестве на берегу пруда, обезглавленного...

— Разве я говорил, что меня обезглавили? — вскинул бровь демон. Он прислонился к гладкому, чешуйчатому боку драконихи плечом, с интересом вслушиваясь в певучую речь подруги.

— Ну разумеется, говорил! Иначе как бы я узнала, — дернула хвостом Сильг.

— Хм, неужели теперь вино стало так на меня действовать? — усомнился демон. — Я совершенно не помню, чтобы рассказывал об этом... Надеюсь, Дакс или Дэв-хан этого не слышали? Они изведут меня шуточками.

— Не волнуйся, они не слышали, — с улыбкой заверила дракониха. Она чуть подвинулась, выпуская демона.

Но он не спешил уйти.

— Или... — он с недоверием всмотрелся ей в глаза. — Или герцогиня решила проследить за нами, и ты отнесла ее к замку? Ей хотелось собственными глазами увидеть, как я убью принца?

— О чем ты говоришь! — возразила дракониха. — Изабелла ни за что не приблизилась бы к замку! Она не потерпела бы, чтобы хоть тень подозрения коснулась ее! В тот день она не отходила от принцессы, изображая самую нежную тетушку на свете. Неужели она позволила бы себе глупость заявиться к замку на драконе среди дня, рискуя быть замеченной хоть одним крестьянином?!

— Значит, нет?

— Конечно, нет!

— Прости меня, — произнес Иризар. — Я знаю, ты никогда не стала бы мне лгать.

— Разумеется, ты же мой друг, — мягко улыбнулась дракониха.

— Знаешь, Сильг, — подумав, признался он, — на самом деле я помню ясно, как стоял там, не в силах пошевелить хоть пальцем... Я почти ничего не видел. Но слышал каждый шорох, ощущал ветер, капли дождя... Чувствовал, когда по мне пробегал жук или садились птицы... Поначалу я сходил с ума! Но потом остыл, вправду превратился в камень... — Он невесело усмехнулся. — Вначале я хотел растерзать того, кто заставил меня всё это вынести. Теперь же... Просто хочу знать — зачем?