— Я Лиза-Энн! Соседка ваша, — вежливо присела девица, придержав оборчатую юбку. Затараторила: — Я как дымок увидала над башней, так сразу смекнула, что к звездочету новые жильцы заселились. Вот и прибежала, чтобы сразу предупредить! На всякий случай. А то, думаю, вдруг люди приехали хорошие, а пропасть ни за грош могут. Вы дрова-то для печки откуда взяли? Уж не из лесу ли?

— Какие дрова? Какой-такой лес? — проворчала Гортензия, досадуя на надоедливость новой знакомой. Ежели тут соседи все такие говорливые окажутся, лучше уж сразу в город вернуться. Такие соседи — хуже некроманта житья не дадут...

— Из того вон леса, — кивнула Лиза-Энн в сторону темнеющей вдалеке опушки. — Из заколдованного. Там люди часто пропадают. И призраки шастают. Вот я сразу и пришла сказать: вы туда не ходите без особой надобности! Да и по надобности тоже не ходите, опасно там.

— Чтобы ведьма — заколдованного леса боялась? Глупости какие! — фыркнула Гортензия с высокомерным небрежением.

Девица воззрилась на нее с уважением. Настоящей ведьме призраков и впрямь бояться негоже!.. Невольно взгляд ее зацепился: крупная родинка над губой портила и без того не слишком привлекательное лицо женщины — точно наглый жучок уселся, да при разговоре два черных волоска как усики шевелились.

— Что глядишь? — поймала пристальный взгляд Гортензия, насупилась. — Думаешь, раз ведьма — так красавицей обязана быть? Сказки всё это! Нам, ведьмам, раскрасавицами быть без надобности. Из красавицы ведьма, что из принцессы доярка — ни молока, ни простокваши. Одно корове щекотанье.

Девица ничуть не смутилась:

— А верно люди говорят, будто у вас ноги костяные, как у куриц лапы? — и глаза загорелись любопытством пуще прежнего. — А еще хвостик есть маленький, поросячий? А в подмышках крылышки нетопыриные с перепонками?

— Глупости какие! — надулась Гортензия. — Ты что, никогда раньше ведьм не видала?

— Нет! — мотнула головой та. — А вы приворожить сумеете? А скотину вылечить?

— Вон, видишь табличку? Что написано, разумеешь?

Соседка охотно взбежала на крылечко, топоча каблучками. (Юбка оборчатая, башмачки новенькие... Гортензия хмыкнула — видно, девчушка специально приоделась понаряднее ради нового знакомства.)

Водя пальцем по выпуклым, позолоченным буквам таблички, Лиза-Энн принялась старательно разбирать:

— Гор-тен-зи-я... Гортензия! Хер... Херка... Хурма... Хурма-манда-рин...

— Гортензия Хермелин! — не выдержала чтения хозяйка дома. — Ведьма, адепт Второй ступени Гильдии чародеев и алхимиков королевства, Магистр Пятого ранга Третьего круга Посвящения, почетный член Тайного Ордена, мастер по вопросам домоводства, здоровья, красоты, быта и животноводства.

— Ой, наконец-то! Настоящая ведьма! — от радости захлопала в ладоши девушка. — Только вы зря тут это всё написали — у нас во всей округе я самая грамотная есть. К вам и без этой доски народ ходить будет, уж я постараюсь всех известить!

— Так в городе положено, — проворчала ведьма. — Ежели ты булочник — вывешивай над дверью крендель. А коли колдуешь — прибивай табличку. Чтобы клиенты знали — образование имеешь, не к фее болотной идут...

— Знаете, я по утречку собиралась сбегать к тетке в деревню, — затараторила девица. — Так я про вас всем там расскажу! То-то все обрадуются! Знаете, у нас тут в округе уж не знаю сколько лет приличной ведьмой и не пахло. Вот напасть какая случится — и не знаешь, куда бежать!

— А как же чародей, который здесь до меня жил? Разве к нему не ходили? — удивилась Гортензия.

— А вы его видали, когда дом-то купили?

— Нет, — ответила ведьма. — Он передал все дела казначею Гильдии, а сам уехал.

— Ха! Напугался и сбежал, будто ветром сдуло! — презрительно фыркнула девица. — Одно название — колдун, да колпак в звездочку... Думаете, он тут золото из головешек сочинял, аль жутких человечков в бутылях выращивал?

— Гомункулусов, — поправила ведьма, отперев дверь.

Девица не отстала, без приглашения протопала на кухню, оставляя следы на только что вымытом полу:

— Да вот фигушки! Ни тех, ни других у него отродясь не водилось. Только и делал, что сидел у себя на башне — хоть дождь, хоть ветер. Думаете, звезды считал? Как бы ни так — выглядывал, не помашут ли факелом из замка. Чтоб, значит, к принцу на обед приходил сказки рассказывать.

— Сказки? — задумчиво переспросила Гортензия, осторожно пробираясь между сундуков, коробов и узлов с вещами.

— Ну да, разные истории о страшилищах, — кивнула девица. Она уселась на край кухонного стола и, болтая ногами, бесстрашно облокотилась на обитый жестью ларец. (На нем стояла корзина, а на той возвышалась пирамида из тарелок, а на пирамиде уместились три чашки, поставленных одна в одну. Вся пирамида устойчивостью не отличалась, но гостью это не волновало.) — Порой, говорят, такие глупости нёс! Рассказывал, к слову, про страшных черных колдунов. Вроде когда-то в соседнем ущелье жил-был такой страшный колдун, что умел мертвецов из-под земли вызывать. Ну не ерунда ли, право слово? Разве ж мертвецы двигаться умеют? У них же все жилы истлели, как они костями шевелить будут!