– А зачем ты на карате пошел?
– вопросом и легким ударам кулака по рыжей макушке пояснила ему Тацки.

– Хм… - задумался Ичиго, почесав место удара.
– А у нас есть, где им заниматься?

– Как не быть, Япония же родина этой борьбы.

– А конкретнее? Я ведь правильно понял, что ты всё уже разузнала, раз речь об этом завела?
– легонько толкнул её Курасаки.

Арисава немного смутилась, но ответила.

– Естественно… В Каракуре у нас нет таких клубов. А вот в соседнем городке есть целое додзё. И преподаёт там мастер шестого дана, что довольно редко. Максимальный, на данный момент, у главы федерации - девятый дан.

– Круто, - согласился Ичиго.
– Может быть действительно, стоит попробовать?
– задумался он.

– Попробуй, - протянула ему листок с адресом Арисава.
– В конце концов, что ты теряешь кроме времени?

– Да уж, времени у меня как раз много… - не особенно весело улыбнулся он.

И вот сейчас он вспоминал этот разговор, глядя на дверь небольшого спортивного зала, сравнивая адрес на ней с адресом на бумажке у него в руках. Адрес вроде бы совпадал. Еще раз вздохнув, Ичиго вошел.

На входе его встретил парень, чуть старше него самого, в белом кимоно и черных хакама, на полу он стоял в обычных тапках-сланцах.

– Добрый день, могу я вам чем-то помочь?
– спросил он несколько нервничающего Ичиго.

– Наверное, можете, - отозвался тот.
– Моя подруга, Арисава Тацки, порекомендовала мне позаниматься в этом додзё. Это ведь ваш адрес?
– протянул он парню свой листочек.

Парень взял его и внимательно прочитал написанное на нём.

– Да, всё верно, это действительно наш адрес, - улыбнулся он Ичиго.
– А почему именно к нам?

– Ближайшее место к дому, где занимаются этим, как его… - замешкался Курасаки, вспоминая слово.

– Айкидо, - подсказал ему парень.

– Точно, айкидо, Тацки именно так и говорила, - просветлел Ичиго.

– А почему именно айкидо? У нас, надо признать, не самое популярное боевое искусство, учитывая, что даже соревнований и спаррингов нет. Их еще основатель запретил, как мешающие обучению.

– Я думаю, что как раз этим мне оно и подходит, - привычно нахмурился Курасаки.

– Хорошо, - решил пока что оставить эту тему парень.
– Я - Кавагаси Хито, - представился он.

– Куросаки Ичиго, - ответил ему Ичиго.

– Ичиго, ты позволишь так себя называть?
– спросил Кавагаси. Курасаки согласно кивнул.

– Так вот, Ичиго. Ты раньше чем-нибудь занимался?

– С четырех лет карате, - ответил Курасаки, - но два года, примерно, как перестал ходить. Неделю назад попытался вернуться, но сенсей порекомендовал мне этого не делать…

– Если не секрет, почему?
– удивился Хито.

– Не секрет, - нахмурился Ичиго.
– Ребята просто отказывались становиться со мной в спарринг после того, как я пробил четвертую грушу…

– Звучит как-то фантастично.

– Не веришь?
– нахмурился сильнее обычного рыжий.

– Э… Ну согласись, в это трудно поверить, - ушел от прямого ответа Хито.
– Но это, пожалуй, не имеет особого значения. У тебя есть во что переодеться?

Ичиго кивнул, снимая с плеч рюкзак.

– Тогда, раздевалка у нас тут. Как будешь готов, проходи в зал, - сказал Хито и оставил Куросаки одного.

Переодевшись в свое старое кимоно, Ичиго открыл дверь в зал и привычно поклонился. Поднял глаза на мастера и застыл в ужасе, пополам с безграничным изумлением, глядя на его предвкушающую улыбку.

– Гин?!
– возглас, помимо его воли, сам сорвался с губ Куросаки

========== А должен? ==========

– Курасаки-кун!
– расплылся в улыбке серебряноволосый молодой мужчина в белом кимоно и черных хакама, стоящий на татами перед парами практикующихся учеников.

– Но… Как?!… Ты же?… - потерялся в роящихся вопросах ошарашенный Ичиго.

– Продолжайте пока без меня, - обратился он к ученикам, а сам направился прямиком к рыжеволосому парню с квадратными глазами и отпавшей челюстью, некультурно тычущему в его направлении пальцем.

– Пожалуй, не будем отвлекать остальных нашей с тобой дружеской беседой. Правильно я говорю, Куросаки-кун?
– проговорил Серебряный Лис, аккуратно направляя Ичиго в спину к выходу из зала.

Стоило только двери в зал за ними закрыться, как Гин развернулся лицом к Ичиго и приготовился слушать, скрыв кисти рук в рукавах кимоно.

– Ты же умер!
– воскликнул Ичиго, старательно не повышая голос, дабы не побеспокоить находящихся в зале людей.

– Как видишь, слухи о моей смерти сильно преувеличены, - улыбаясь еще шире, процитировал серебряноволосый знаменитую фразу Марка Твена.