Закричал очередной член клана и погрузился в болото с глухим шлепком.

— Ты все еще там путник? — спросил Бодвар.

— Пока, — ответил Мелаган. Он встал и отступил еще на пару шагов. — Что-то пришло за мной.

— Один из болотных людей, — сказал Бодвар. — Их привлекает вибрация.

— Вибрация? — откликнулся Мелаган. — Как разговор, например?

— Как разговор, — подтвердил Бодвар. — Но не беспокойся обо мне, моя броня приглушает звук — она сделана из драконьей чешуи.

— Все как и прежде, пока тихо. — Мнение Мелагана о Ваасце возрастало, и в большей мере из-за риска который тот брал на себя за свой клан, чем из-за того что он носил броню из чешуи дракона. — Я вытащу вас, обещаю.

— Человек не должен обещать того, в чем он не уверен, Путник, — сказал Бодвар. — Но я верю в то, что ты сделаешь все что сможешь.

Мелаган заверил Ваасца в этом, затем отступил еще на несколько шагов по дороге и вытянул руку за край дороги. Не было и намека на тень. Волшебство Мелагана было бы ослабшим, и он уже видел силу своего врага, чтобы понять, что сражаться против него не в полную силу будет глупо, даже в мире смерти и возрождения, дерево не может разлагаться так быстро как те бревна.

Стараясь не обращать внимания на изредка доносившиеся из тумана крики, Мелаган достал несколько нитей теневого шелка из кармана своей накидки и плотно скрутил их в единую прядь. За полтора века исследования Торила, ему еще не приходилось использовать, по крайней мере там где кто либо мог увидеть, столь могущественное теневое волшебство рискуя быть раскрытым — но и никогда прежде не было повода думать что его длительное путешествие может приближаться к своему кульминационному моменту.

Бодвар был храбр, и это было первое качество. Он также был осторожен, не давал и не принимал клятв, это было второе качество. Оставалось увидеть обладает ли он третьим, что вскоре должно произойти, если все пойдет, как предполагалось. Как только Мелаган скрутил теневой шелк в единую прядь, он произнес несколько слов на древне Нетерийском и почувствовал волну холодной энергии, поднимающуюся от ног во все тело. В отличие от большинства магов Фаэруна, черпавших свою магию из Всеобъемлющего Сплетения богини Мистры, Мелаган вытягивал свою магию из таинственного Теневого Плетения. Будучи таким же универсальным, как и обычное Плетение, Теневое Плетение было менее известным и более могущественным, хотя бы, потому что Богиня в Мантии — та, имя которой, никогда не будет дано — держала его в абсолютной тайне, и сводила с ума каждого, кто обнаруживал его существование.

Когда он полностью насытился холодной магией Теневого Плетения, Мелаган бросил прядь теневого шелка над болотом и сделал быстрое движение пальцами. Связка начала распускаться, но потонула в торфе до того как размоталась полностью и продолжила вращаться затягивая длинные витки тумана за собой.

Быки тревожно замычали, а затем последовал ужасный булькающий звук, сопровождаемый треском ломающегося дерева и воплями испуганных женщин и детей.

— П-п-путник? — более слабым и промерзшим голосом спросил Бодвар. — Ты покинул нас?

— Тише, Ваасец, или у меня не останется повода, чтобы оставаться здесь, — крикнул Мелаган в ответ. — Я работаю так быстро как могу.

Судя по последовавшим неугомонным голосам, его заверение мало что дало клану Болотного Орла. Мелаган снова призвал их к терпению. Пока он ожидал, когда его первое заклинание закончит свою работу, он подготовил себя для боя, окружая волшебной броней и чарами отклонения заклинаний, заготавливая могущественные слова атаки и накладывая чары, что позволили бы ему двигаться и плавать в болоте с одинаковой легкостью. К тому времени как он закончил, его заклинание истончило туман настолько, что он смог разглядеть длинную вереницу завязших Ваасцев, и перегруженные телеги, петляющие в сторону отдаленной, серой, зубастой горной цепи. Конец колонны был, возможно, на расстоянии двухсот шагов, а за ней, еще в пятидесяти шагах он разглядел коричневую ленту бревен опять возобновлявшейся дороги.

Вместо того чтобы выглядеть удивленно и благодарно, Бодвар и такие же как и он сам, бородатые воины всматривались в небо с выражением тревожного ожидания. Те, кто был с мечами, держали свое оружие наготове, в то время как женщины и старики на телегах натягивали луки и поднимали копья. Мелаган осмотрел облака вокруг и не увидел ничего за исключением снежных туч — затем услышал два громких хлюпающих звука — когда еще пару воинов затащило в жижу. Он подошел к концу бревенчатой дороги и вытянул руку.

Убедившись, что там достаточно света чтобы вызвать тень, он повел своей рукой в сторону, пока темная нить не остановилась на Бодваре. Хотя двадцать шагов все еще разделяло их, туман был настолько прозрачным, что Мелаган смог разглядеть, что с сапфирно-голубыми глазами и волосами цвета кровавого камня, Бодвар был привлекательным по Вааским стандартам.

— Ты вызвал это прояснение, Путник? — спросил Бодвар.

Мелаган кивнул, затем соврал.

— Я предпочитаю видеть то, с чем сражаюсь. — На самом деле ему было гораздо комфортнее сражаться во тьме, чем при свете, но если он не хотел давать Ваасцам повода, для раздумий над природой своей силы, была неплохая вероятность того, что они окажутся, недостаточно знакомы с нездешними заклинаниями, чтобы подумать, что он использует обычную магию. — Бой движется быстрее.

— В самом деле, — ответил Бодвар. — Надеюсь что не слишком быстро. Есть причина, по которой болото Горной Тени проходимо только в легкий туман.

— Что за причина? — нахмурившись, спросил Мелаган.

— Уже в пути.

Бодвар поднял руку — ту, что не была затянута в болото — и указал на запад. Ближайшие вершины стали достаточно различимы, чтобы напоминать ряд заснеженных клыков, и с их вершин, увидел Мелаган, по кривой, летело несколько рядов бледных точек.

— Грифоны? — спросил он. — Или виверны?