– Мне дали испытательный срок, – произнёс Гонзик. – Новую курсовую нужно будет сдать после летних каникул.

– Ну вот! – Марженка обрадовалась. – Это же отлично! У тебя есть целых три месяца. За это время можно написать отличную курсовую! Чего скис? Тебя не выгнали из института – радоваться должен! Или… Нет, ты должен отдыхать, это же каникулы! Точно, мы должны доказать, как всё обстоит на самом деле.

– Ты что?! – удивлённо воскликнул Гонзик. – Так и сказать, мы в детстве побывали в стране Сказок?!

– Надо отправиться в страну Сказок, снять всё на фотоаппарат и записать на диктофон, провести исследовательскую экспедицию! – заявила Марженка. – Только вот если бы этот колокольчик работал…

– Мне больше интересно, как он вообще тут оказался? И эта записка… – Гонзик нахмурился. – Словно за нами кто-то наблюдает. У меня от этого чувства мурашки по спине бегают…

– Надо копать дальше, я думаю, что мы нашли не тот колокольчик! – заявила Марженка.

– Нет уж! – твёрдо сказал Гонзик. – Я не хочу вылететь из института. Лучше напишу курсовую.

– Но как же? – грустно спросила Марженка. – Мы же хотели поехать в Европу, это теперь всё лето будет потрачено впустую.

Наблюдая за братом, я размышлял над полученной информацией. Вроде Гонзик выглядит как взрослый пацан, но такой глупый. Вот как может прийти в голову человека, который учится в институте, мысль вместо курсовой работы сдать что-то необоснованное? И почему он не подошёл к преподавателю раньше для консультации по вопросам что можно, а что нельзя писать? А Марженка, как и многие девушки непоследовательна. То она считает глупым говорить про страну Сказок и сама пишет нормальную работу, то уговаривает Гонзика до последнего стоять на своём, словно желает определить его в сумасшедший дом…

Ещё один вопрос остался открытым: почему на зов волшебного колокольчика никто не явился? Чтобы ответить на него я решил просмотреть предшествующие события. Поскольку не знаю с чего начать, решил за отправную точку взять момент расставания с волшебником второй категории Ромуальдом.

Итак, вот летом 1979 года Ромуальд застегнул плащ и оказался в мире Сказок. Несколько месяцев рутинной жизни придворного волшебника быстро промотал и вдруг провал. Целый день в прошлом я не могу просмотреть, а после этого пропало два из трёх волшебных перстней и все Дорожные плащи, за исключением одного. Ромуальду кто-то полностью переписал личность начиная с подросткового возраста, теперь он в дальней деревеньке пасёт овец, которых очень сильно любит, причём не платонической любовью, а в прямом смысле… Парень абсолютно уверен, что всю жизнь этим занимался. В королевстве осталось один волшебный перстень и один Дорожный плащ и все жители страны сказок считают, что так должно быть и было всегда. Просмотрев один из эпизодов, как Ромуальд наяривает овечку и та жалобно блеет, я стал плеваться и постарался забыть этот ужас.

Далее был эпизод, от которого я несколько минут валялся от хохота.*

Ромуальд стоит с шестом погонщика и внимательно осматривает овечку.

– Хм… – задумчиво произнёс бывший волшебник второй категории, а нынче чабан. Он вновь окинул взглядом овцу. – Моего бойца уже пару недель не доили!

– Б-е-е-е! – проблеяла овечка и задорно завиляла хвостиком.

– О, да! – радостно воскликнул Ромуальд. Он подошёл к овечке сзади и ухватился за густую шерсть. – Старушка Бетси, дайка я тебя смочу там!

Тут из-за холма появился ещё один Чабан и увидел это непотребство.

– Твою мать, Ромуальд! – воскликнул парень. – Ты какого чёрта творишь?!

– Ой! – Ромуальд отпрыгнул от овцы и сделал невинный вид. – Эм… Это не совсем то, чем кажется. Эм… Я изобретал новый музыкальный инструмент! Да-да, инструмент! – он задумался, глаза забегали. – Точно! Желудок овцы будет мешком… Э-э-э… – Протянул он, поймав пристальный недоверчивый взгляд второго чабана. – В который надо дуть! – На этом месте бывший волшебник с гордостью надулся. – Будь у меня время на достойную демонстрацию, я бы…

– Знаешь, Ромуальд, я никуда не тороплюсь. Пока солнце светит на небе, надо пасти овец! – насмешливо произнёс второй чабан.

Шесть часов спустя Ромуальд дул в окровавленные меха, изготовленные из желудка овцы и камышовых трубок, а рядом лежала разделанная тушка овцы Бетси. Второй чабан слушал издаваемые протяжные звуки.

– Прости, Ромуальд, – произнёс чабан. – Я не имел права делать поспешные выводы. Это гениальное изобретение! Как назовёшь?

– Эм… – протянул Ромуальд и задумался. – Волынка! Да-да, волынка!

Стоило второму чабану удалиться вместе со своим стадом, как Ромуальд расплакался.

– О, Бетси! – завыл бывший волшебник второй категории. – О, Боже! Нет! За что?! Это самый ужасный день во вселенной… Сегодня я убил две вещи, которые любил больше всего на свете: мою дорогую Бетси и музыку!

Интересно девки пляшут, по три в ряд сразу стоят… Это кто же такой крутой нашёлся, что провернул подобное и перекрыл возможность просмотра событий из инфосферы?!

Начал просматривать события дальше. Такое ощущение, что все во дворце забыли о существовании принцессы Арабелы. Хотя не совсем так, у всех обнаружилась в голове лёгкая закладка, из-за которой жители дворца игнорируют мысли о дочери. Лишь если им напомнить о существовании Арабелы, то закладка слетит, но для этого надо чтобы Бела, например, показалась им на глаза по телевизору или о ней кто-то упомянул, или же надо дойти до некоторых не состыковок в памяти. А мы-то думали, что родители Арабелу не любят, а оно вон как получилось. Тут замешан кто-то с серьёзными силами.