Шапка темного дыма над Хадде уже скрылась из вида, поглощенная накатывающей массой желтых облаков, непроницаемой и неумолимой, как приливная волна. Ветер набирал силу; вокруг форта летела и кружилась пыль. Дарман наспех прикинул скорость, и понял что штормовой фронт достигнет их через считанные минуты.

— Пригнитесь, водэ. — объявил он. — Буря на подходе.

Песок не мог проникнуть в их герметичную броню, в их дисишках стояли фильтры. ВИДы позволяли им различать окружающее в самом густом дыму; шлемы могли приглушить вой ветра. Но быть застигнутым таким штормом — действовало на нервы. Дарман услышал как первые струи несомого ветром песка загремели по пластинам его катарн — брони и свернулся в клубок рядом с остальными, под защитой стены.

— Ох шаб… — прошептал Корр.

Кружащийся песок поглотил их, совершенно беззвучно — Дарман отключил внешние микрофоны, чтобы слышать остальных через шлемный линк. Всё, что они могли — это пережидать шторм. Не было сомнений что и мятежники сейчас не смогут сюда взобраться. Он подумал о Этейн и понадеялся что Мэйз передал доклад об обстановке.

— Файрфек, этот шторм, похоже, немаленький… — пробурчал Найнер. Шторм не собирался утихать; песчаное облако, должно быть, накрыло сотни квадратных километров. — Пока он не пройдет, нас отсюда не вытащат. В такой даже пилота КП не затащишь.

«Лихо попытался бы.» — подумал Дарман.

Но тот давно погиб, и хотя этого брата они знали лишь мельком — его смерть оставила слишком глубокую отметину…

Видимость была нулевой. Дарман осторожно включил внешние микрофоны, так, чтобы рев шторма был приглушен до легкого шума. Ему показалось, что он слышит какой — то еще звук, но это было невозможно. Должно быть, это просто завывание ветра…

Чакка — да — чакка — да — чакка…

Нет, ему это не показалось. Оно становилось громче.

Чакка — да — чакка — да — чакка — да — чакка…

Ритмичный механический звук сопровождался непрерывно поднимающимся и падающим тоном, здорово похожим на захлебывающуюся сирену… Нет, не сирена; работающий на пределе двигатель.

Что бы это ни было — это был не НЛШТ/п. Его звук он бы узнал где угодно — знакомый, ласковый и ободряющий, от которого в груди становилось легко и ее распирало от радости.

— Шаб. — прошипел он. Дарман наловчился измерять напряженность ситуации по количеству употребленной слов на «ш». Сегодня «шабы» сыпались сотнями, и скоро должны были начать конденсироваться из воздуха сами. Никакое другое слово не приносит такого облегчения когда ты устал, страдаешь, ошеломлен, или просто смотришь опасности в лицо. — Шаб, это не наши…

Они закрутили головами, хоть это уже и не требовалось. Камера наблюдения могла бы показать им опасность — если бы они переключили ее в инфракрасный режим.

Нет, это был не НЛШТ/п. Двигатели, сражавшиеся со всеразъедающим, полным песка ветром, звучали чуждо потому что они и были чужими. Шасси судна были видны сквозь кружащуюся янтарную муть, яркая бирюза с черной окантовкой опознавательных знаков была местами содрана до голого металла прошедшими штормами. Судно было старым. Дарман мельком отметил выступы гидролиний и цилиндры приводов.

— Шабуир. — проговорил Корр, хватая бронебойный модуль и насаживая его на свою диси. — Ладно, если мы домой не едем — домой не поедет никто.

Дарман прицелился в то, что он посчитал гидравлическим цилиндром. Ветер едва не сбил его с ног. Атин столкнулся с ним; Найнер, невероятным усилием поднявший на руки скорострелку, заорал чтобы они убирались с дороги.

Он выстрелил. Дарман выстрелил. Наверное, они выстрелили разом, но все, что Дарман запомнил точно — это ослепивший его огненный шар, который швырнул его на спину, и бросил в его визор раскаленные металлические обломки, камни и маслянистую жижу.

* * *

Келдабе, Мандалор

Фай был непреклонен… ну, если точнее, Парджа была непреклонна, и он повиновался. Он не будет помогать Фенну Шисе, изображая собой Фетта.

— Мы здесь только для того, чтобы ты посмотрел на Келдабе, ясно? — Парджа держала его под руку, и выглядела при этом скорее ревнивой женой, а не кем — то, кто поддерживает инвалида. — Прогулка в большой город, вот и все. Ты ему ничего не должен.

Келдабе был не таким уж большим. Фая он все еще подавлял, но Фай помнил что для ориентирования следует консультироваться с декой. Столица Мандалора была скопищем каменных, деревянных, дюрастиловых и пластоидных зданий, словно упрямый сорняк вцепившихся в гранитное плато. Под гранитным склоном река Келита деловито прогрызала себе русло. Местечко это каким — то образом было потрепанным, величественным, непокорным и приветливым одновременно. Такими, должно быть, были бы нижние уровни Корусканта, если бы их подняли наверх, слепили из них что — то похожее на город, и бросили посреди архаично — сельского пейзажа. Фай немедленно в него влюбился.

Солнце отражалось от башни завода «МандалМоторс Инжиниринг» — ориентира, которым пользовались пилоты, заходя на посадочную полосу.

А воздух пах смолистым деревом, восхитительной древесной сладостью, которая оставляла привкус на его нёбе.

— Прекрасно. — проговорил Фай. — Прекрасно.

— Это трущобы. — поправила его Парджа. — Шебс галактики. Но он — наш.

Они перешли один из мостов и направились к центру города. Узкие улочки извивались меж зданий, так непривычно и причудливо, что становилось ясно — термина «мандалорианское городское планирование» в природе не существует. Тут было все, чего не было на Корусканте.