Следующие несколько часов слились для охотника в одну нескончаемую пытку. Аксель пытался успокаивать себя, он убеждал себя, что необходимо просто перетерпеть, но продолжать держать себя в руках становилось все сложнее. Пожалуй, никогда за всю жизнь Аксель не чувствовал такой беспомощности. Когда его в сопровождении санитаров ввели в мрачное помещение, облицованное грязным кафелем, Аксель даже обрадовался. Впервые за время пребывания в клинике, он увидел других пациентов. Вдоль стены стояли четыре стула, подлокотники которых были оснащены фиксирующими металлическими кольцами. Три из них были уже заняты. Двое мужчин и одна девушка сидели, прикованные за руки и за ноги и с ужасом смотрели на вошедших. Акселю стало страшно видеть их лица - такого всепоглощающего страха ему раньше видеть не доводилось. Акселя усадили на кресло, защелкнув наручники на руках и ногах, а потом санитары под руководством врача прикрепили к его голове электроды. Только теперь Аксель обратил внимание на большую динамо-машину, расположенную в углу помещения. Доктор поспешил подтвердить его догадку:

– Что ж, вы, господа уже все знаете, но я повторю для нашего новичка. Этот аппарат, который вы видите перед собой, называется динамо-машина. Новейшая гномья разработка, эта машина вырабатывает электрический ток. Говорят, эта сила родственна той, что возникает при ударе молнией, только, конечно, намного слабее. Поразительно, как далеко зашел разум в познании и покорении природы! Уверен, наши великие научные умы скоро превзойдут магов древности, поставив природу на службу разумному! Впрочем, я отвлекся. Для нас важным является тот факт, что по гипотезе, высказанной одним из моих коллег, электрические разряды помогают лечить множество психических заболеваний. Я эту гипотезу проверил, и могу с уверенностью заявить, что электрошоковая терапия во многих случаях действительно дает положительный эффект!
– глаза врача заблестели от восторга.
– Дорогой Аксель, ваши товарищи по несчастью, уже успели в этом убедиться, посмотрите, какой радостью светятся их лица в предвкушении очередной процедуры!

Аксель покосился на бедолаг, сидевших в соседних креслах. Он ощутил некоторое недоумение - было непонятно, где гро Оберг разглядел энтузиазм. Один из мужчин молча пытался вырвать руки из оков, другой отчаянно бился головой о спинку кресла. Девушка сидела, уставившись на врача, ее губы беззвучно шевелились, будто она что-то яростно доказывала неизвестно кому, а может обращалась к высшим силам, как это делали разумные раньше, когда боги еще не покинули этот мир - сказать точно было нельзя. На мгновение молодой человек засомневался в собственных способностях к физиогномике, но потом до него дошло, что доктор просто издевается! Взглянув в глаза врача, он убедился окончательно - впервые он видел настоящую эмоцию на лице своего мучителя, и эмоция эта была откровенно садистская.

Обдумать эту мысль охотник не успел. Доктор подошел к динамо-машине и собственноручно принялся вращать тяжелый маховик, отчего все мысли из головы Акселя исчезли, а сам он задергался в оковах, не в силах справиться с собственными мышцами.

Пытка продолжалась несколько часов. Сначала Аксель пытался сдерживаться, но потом его голос присоединился к голосам товарищей по несчастью. В те моменты, когда доктор на несколько минут останавливал машину, Аксель смотрел на него. Тогда он не мог осознать увиденное, но потом, придя в себя, охотник понял, что гро Оберг не скрывал искреннего удовольствия от того, что видел. По раскрасневшемуся от усилий лицу мучителя стекали капли пота, волосы слиплись в сосульки, но доктор все никак не хотел прекращать своего "лечения".

Окончания сеанса Аксель не запомнил. Он так и не потерял сознания, но осознавать происходящее перестал. Неизвестно, сколько времени прошло прежде, чем он очнулся, но когда это произошло, Аксель обнаружил, что местоположение его изменилось. Комнаты с динамо-машиной больше не было, но и в уже ставшую привычной одиночную камеру его не вернули.

Аксель очнулся от того, что по его лицу ползла муха. Он почувствовал щекотку, поморщился и открыл глаза. Муха, возмущенная этим движением взлетела, но далеко не убраться не смогла - Аксель лежал в стеклянном ящике, похожем на гроб. Этот факт заставил его в первое мгновение запаниковать, опасаясь, что началась очередная пытка - на этот раз удушьем, но сфокусировав взгляд, молодой человек обнаружил, что в стенках достаточно отверстий для того, чтобы воздух циркулировал. Сейчас Аксель не был связан, однако радость от этого факта оказалась преждевременной - ящик действительно по форме и размерам напоминал гроб, двигаться в нем было невозможно. Еще один приступ паники настиг охотника, когда он сообразил, что не помнит, почему оказался в этом месте. Последние пару дней он помнил достаточно отчетливо, но то, что происходило до этого, выпало из памяти - казалось, стоит чуть-чуть напрячься, и он все поймет, но как ни старался, Аксель не мог назвать причины, по которым оказался в клинике. К тому же его все время отвлекала муха, которая по-прежнему билась о мутное стекло, не в силах улететь. Периодически она снова садилась на лицо молодого человека, и чтобы согнать ее, приходилось морщиться и корчить рожи - поднять руку, чтобы отмахнуться не было возможности. Не хватало пространства в ящике. Аксель попытался мыслить логически, но мысли разбегались и шли по кругу, повторяясь без всякого толку. Для того чтобы прекратить эту цепочку потребовалось почти физическое усилие.

Аксель заставил себя оглядеться по сторонам. Сквозь мутноватые стенки его узилища разглядеть что-то в подробностях не представлялось возможным, однако было видно, что в помещении он не один. Рядом стояли такие же "гробы", некоторые из которых тоже не пустовали. Тот, что находился справа, был пуст, зато в том, что слева сквозь стекло угадывалось бледное лицо той самой девушки, которая была соседкой Акселя во время недавней экзекуции. Девушка лежала не шевелясь, смотрела вертикально вверх, совершенно не интересуясь происходящим вокруг. Аксель попробовал ее позвать, но вместо слов получилось какое-то хриплое карканье, после которого он закашлялся так сильно, что приложился лбом о крышку гроба. Удар был неожиданным настолько, что из глаз даже брызнули слезы, но Аксель все равно почувствовал облегчение - от сотрясения в голове что-то щелкнуло, и потерянные воспоминания вернулись на место. Вместе с воспоминаниями пришло ясное осознание - продолжение эксперимента грозит действительно лишить экспериментатора разума. Глубокое внедрение - это, конечно, хорошо, но не в том случае, если его результатом станет превращение в растение. Аксель еще раз осмотрел стеклянный футляр, в котором он находился. Сквозь прозрачные стенки была прекрасно видна система запоров, которая крепила крышку ящика. Взломать ее изнутри не представлялось возможным. Как и выбить стекло - просто не хватало места для того, чтобы как следует размахнуться. Решив не тратить силы на бесполезные попытки, охотник все-таки попытался наладить контакт с соседкой. Еще раз откашлявшись, он придвинул губы к одному из отверстий и крикнул:

– Эй! Девушка! Ты меня слышишь?

Сначала никакой реакции на слова не последовало. Аксель посчитал, что она его просто не услышала, и уже набрал воздуха в грудь, чтобы попробовать еще раз, громче, когда увидел, как пациентка медленно повернула голову.

– Как тебя зовут?
– Поспешно спросил молодой человек, стремясь прочнее завладеть вниманием девушки. Он боялся, что она потеряет к нему интерес и вновь уйдет в свои мысли.

Она прошептала что-то в ответ, Аксель не смог разобрать, что именно. Анна, или, быть может, Ханна. Сейчас это было не важно.

– Анна, что здесь происходит? Я здесь совсем недавно, и я совсем ничего не понимаю! Зачем над нами издеваются? Где остальные пациенты?

Девушка что-то прошептала, но Аксель и на этот раз не смог разобрать, что именно. Когда он переспросил, собеседницы повторила, стараясь артикулировать более отчетливо:

– Нас всех съедят. Сначала медленно. А потом быстрее.

Аксель понял, что многого не добьется, но попытался уточнить:

– Кто нас съест?

– Ты разве не чувствуешь?
– удивилась девушка.
– Это он. Это он нас ест. Он хочет, чтоб мы боялись. А когда мы больше не сможем бояться, заберет нас туда, откуда никто не возвращается. Я слышала крики. Я не хочу туда.
– Несчастная говорила быстро и по-прежнему тихо, Акселю приходилось изрядно напрягаться, чтобы понимать то, что она говорит, он пропускал целые фразы.
– Те, кто заставлял меня умереть, голоса, которые все время велят мне делать то, что я не хочу, говорили мне, что если я не умру, будет хуже. Мне никто не верил. А теперь я все равно умру, только долго. Он будет есть меня еще долго, потому что я очень боюсь. Ты не боишься. Тебя он съест быстрее. Но все равно тебе будет больно. Лучше умри сам, если сможешь.