Какого черта?

Его мышцы напряжены, а в голове рычал волк. Он боролся за контроль, пытаясь охладить сове желание. Она была человеком, не волком. Он может напугать ее, если не будет следить за собой. И может ранить, если не будет осторожен, а вервольф никогда не ранит свою пару. Его трясло от потери контроля, ее влияние на него застало его врасплох. Животные инстинкты выступили на передний план, волк внутри него был готов взять верх.

Чтобы получить желаемое, жестко и быстро.

Проклятье. Она почти в охоте.

Часть него была в ярости от несправедливости непростого положения девушки. Из-за своей наследственности, она, возможно, не способна обращаться. Большинство волков считают это слабостью. Черт, именно поэтому люди никогда не скрещивались с волками, не считая тех случаев, когда мужчина не мог сдержать своего зверя. Быть полукровкой непросто, тем более, если живешь в стае.

Твою мать. Стая.

Они наверняка выйдут из себя, когда он представит им ее, особенно если она не может обращаться. Уравновешенность всегда была уязвимым местом у волков, а с напряжением между стаями все стало еще хуже. Мужчины и женщины, которые рассчитывают, что он сохранит баланс, ожидают от своего альфы [2] правильных поступков: он должен ставить интересы стаи превыше своих, даже если придется отвернуться от женщины, предназначенной только для него.

Он подавил рычание, борясь за контроль. Он не позволит своей паре уйти из своей жизни. После того, как так долго ждал ее. Он что-нибудь придумает. Его обязанность — защищать свою женщину и своих людей. В своей жизни он видел и пережил много дерьма. И будь он проклят, если позволит своей паре встать на пути того, чего он с таким трудом достиг.

— Меня зовут Джексон, — он внимательно изучал ее, сопротивляясь желанию протянуть руку и проверить, была ли ее кожа такой нежной, как казалось. Он не хотел напугать ее еще больше. — Ты знаешь, почему ты здесь? Понимаешь, что с тобой происходит?

— Что за вопросы? — она нахмурилась, и между ее бровей пролегла морщинка. — Я пришла сделать тату.

Черт. Она не знает, зачем пришла сюда.

— Боюсь, этого не случится.

— Почему? — морщинка углубилась, а уголки губ дернулись. — Дикость какая-то. Я знаю тебя и в то же самое время не знаю. Очень странные ощущения. Словно я прыгнула в кроличью нору [3] .

Он сжал кулаки, с дрожью сдерживаясь, чтобы не притянуть ее в свои объятья. Пальцы зудели от желания прикоснуться к ней, а в напряженный член врезалась молния джинсов. Металлические зубья усмирили его волка, острое копье боли, вонзившееся в его плоть, было очень кстати. Девушка нуждалась в терпении и нежности — две черты характера, которых ему не хватало.

— Ты понимаешь, что с тобой происходит? — повторил он. Очевидно, не понимала, но он должен был спросить. Должен был убедиться.

Девушка склонила голову набок с озадаченным выражением лица.

— Не думаю, — кажется, она о чем-то подумала. Она приподняла брови и приоткрыла бархатные губы. — Подожди. Я сплю? Поэтому ты здесь?

— Нет, ты не спишь, — ответил он, сдерживая удовлетворенное рычание, когда девушка повернулась к нему за ответом. Ее неуверенность будила в нем желание окружить своей силой, защищая. Видеть, в чем она нуждается — его обязанность и привилегия, что-то на животном уровне отзывается в нем на ее потребности.

— Ты уверен? — она осмотрелась, а затем вновь повернулась к нему, распахнув свои травянисто-зеленые глаза с расширенными зрачками. Девушка переставила ноги, будто пыталась усмирить свое сексуальное возбуждение. — Потому что это ненормально.

Кстати о недосказанном.

Эти зеленые глазки указывают на ее принадлежность к одной из самых уважаемых стай в этом районе. Уортингтонской стае, если быть точным. Только у уортингтонских волков глаза цвета залитого солнцем хризолита, очень узнаваемый оттенок. К сожалению, Джексон не ладил с их альфой, так что любые расспросы о его паре не будут приветствоваться. Территории стай не всегда были признаны, особенно, когда волки начинали притеснять друг друга. Тот, кто оплодотворил мать Хлои, был в полном дерьме. С младенцем-полукровкой ты просто напрашиваешься на неприятности.

Кто, черт возьми, совершил такую глупость?

Его твердый как камень член дернулся в штанах, возбужденный запахом своей женщины. До этого момента он не видел ее лица. Так устроены общие сны: ты не увидишь полностью свою пару, пока не встретишься с ней лицом к лицу. Связь между ними не зависела от этих поверхностных вещей, соединяя пару на более глубоком уровне. Она была красивее, чем он представлял. И пусть она моложе, чем ему казалось — ей чуть больше 20, — она все равно лучшее, о чем он когда-либо мечтал. Рыжеватая блондинка с густыми вьющимися локонами и блестящими зелеными глазами.

Джексон представил ее в постели с разметавшимися по подушке волосами, следящую потемневшим взглядом, как он ласкает ее языком. Представил, как она стонет, пока он наслаждается ею, облизывая словно леденец. Он хотел ощутить ее острые ноготки в своих волосах, хотел слышать стоны ее удовольствия, когда она будет подаваться ему навстречу, почувствовать ее восхитительный вкус. Даже если она будет умолять, он не станет спешить, удерживая ее на грани. Он будет часами ласкать ее, забирая то, что ему принадлежит.