Он просто смотрит на меня взглядом побитого щенка.

— О нас с тобой, — выдыхает он.

Я выхожу из зоны кухни, сутуля плечи, нуждаясь в некоторой дистанции от него. От взгляда в его глазах. Почему я, мать его, чувствую себя виноватой из-за этого взгляда, хотя не сделала ничего плохого? Ерунда какая-то. Я выхожу в гостиную, чтобы он не увидел слёз боли, которые потоком струятся из моих глаз. Быстро вытираю их тыльной стороной ладони, сосредотачиваясь на сочетании красок на картине над камином.

— Это не совсем так? Тогда скажи мне, как? Ты говорил, что не заводишь отношения с девушками, тебе они нужны только для секса на одну ночь. Это то место, где ты получаешь подобного рода удовольствия?

— Райли, — моё имя из его уст как молитва из одного слова. И он прямо позади меня. Я не слышала шагов — мысли в моей голове слишком громкие. — Я продолжаю всё портить между нами, — бормочет он себе под нос.

— Ты чертовски прав! — Я поворачиваюсь, чтобы быть с ним лицом к лицу. — Что? Я вполне подхожу для траханья, но недостаточно хороша, чтобы быть рядом с тобой или привезти меня в твой настоящий дом? Невероятно! — Я фыркаю, моё эго уронили ниже плинтуса. Он правда думает, что меня устроит такое положение вещей? Как раз в то самое время, когда я думаю, что готова пересечь черту, двигаться дальше, оставив Макса в прошлом, Колтон заставляет меня отпрыгнуть назад, как от укуса гремучей змеи. Ублюдок! — Возможно, ты должен прояснить мне ситуацию с этим местом. Помоги мне понять, ту фигню, которая находится в твоей голове, — почему я вообще спрашиваю? Не похоже, что я действительно хочу знать детали его грязных делишек. Подробности того, что ещё происходит здесь, на этом кухонном столе. — Я имею в виду, если это всё, что я для тебя значу, то я, по крайней мере, заслуживаю знать, что от меня ожидают. Мой протокол, — мои слова полны злобы и сочатся сарказмом. Я скрещиваю руки на груди в бесполезной попытке защититься от него.

— Рай? Я… э-э… — я вижу сожаление в его глазах, в том, как опустились его плечи. Несколько мгновений он молча всматривается в меня, за его обычно невозмутимым фасадом идёт внутренняя борьба. — Райли, я не планировал это для себя. Для нас, — он делает паузу, его глаза полны эмоций. — Ты. Кто ты для меня? Кто мы с тобой? Меня это чертовски пугает.

Ух ты! Что? Мне тут же вспоминается высказывание Хэдди — как раз об этом. Я хотела бы растаять от осознания того, как на него влияю, но часть меня чует подвох. Неплохой выход в его случае для оправдания своих действий. Сказать мне, что я хочу услышать, чтобы вернуть меня в свою постель, а после того, как кризис миновал, выставить при первой же возможности, как надоем. Он ненавидит драмы, а я только что ее разыграла. Не собираюсь позволить играть с собой в кошки-мышки.

— Я пугаю тебя? Чушь, Колтон! Я позволяю тебе связать себя, завязать глаза и поиметь на кухонном столе. Мужчине, которого знаю всего две недели, учитывая то, что до тебя у меня в жизни была только одна связь! И. Я. Пугаю. Тебя? — Его глаза распахиваются, он поражён моим признанием. Я раздражённо всплескиваю руками, желая продолжить свою пламенную речь, а не объясняться по поводу этого небольшого факта о себе, о котором проговорилась. — Тем вечером на пляже ты упомянул, что заключаешь с теми, кого выбираешь для эскорта, договор, устанавливаешь правила, ограничивая возможные притязания на совместное будущее, и прочую подобную чепуху… Скажи мне, Колтон, ты делаешь это до того или после, как привозишь их сюда — в этот дом? — Я в ударе, гнев и унижение разжигают во мне огонь. Он просто смотрит на меня, широко раскрыв глаза, его руки безвольно висят по бокам. — Да ладно. Поскольку ты не был столь любезен сообщить мне заранее, во что я вляпываюсь, мне кажется, ты должен поставить меня в известность сейчас.

— Райли, это не то…

— Я жду, Колтон, — я опускаюсь на край кожаного дивана цвета верблюжьей шерсти, складывая руки на груди. Думаю, мне лучше сидеть в этот момент. — Так как ты заключал подобные сделки?

Он шумно вздыхает, поглаживая челюсть рукой, трёт подбородок, прежде чем взглянуть на меня. Когда, он, наконец, начинает говорить, его обычно звучный голос тихий и неуверенный, как будто он боится.

— Обычно я первый знакомлюсь с кем-нибудь. Мы выясняем, нравимся ли друг другу, — он извиняющимся жестом пожимает плечами. — И затем я сообщаю, что наслаждаюсь её обществом, но способен только на краткое, приятное времяпровождение. Что хотел бы общаться и дальше, но всё, что могу дать — это несколько ночей в неделю… встреч в этом месте, — он жестом обводит комнату, — и получения взаимного удовольствия.

Я не уверена, хочу ли услышать ответ на свой вопрос, когда произношу:

— Продолжай.

Он склоняет голову набок и внимательно смотрит на меня; робкий парень, что был тут недавно, уступает место всегда уверенному в себе мужчине, и я жду, что будет дальше.

— В первый раз мы с партнёршей встречаемся здесь, — он настороженно следит за мной, зная, что я думаю, что это — тот самый мой первый раз здесь. Был ли этот разговор неизбежно запланированным после нашей забавы на столешнице? Я сжимаю губы, стараясь сохранить на лице нечитаемое выражение. Киваю Колтону, чтобы продолжал, в моём животе спиралью закручивается гнев. — Ну, я усаживаю её и объясняю, что хочу провести с ней время, но всякого там «жили долго и счастливо» не будет. Никогда. И если она согласна принять мои условия, мои требования, то я с удовольствием пообщаюсь с ней какое-то время, и она сможет сопровождать меня, если будет желание, и получит известность и все преимущества моего положения, пока наше соглашение не исчерпает себя.

Ничего себе. На усвоение этой информации у меня уходит почти минута. Речь об абсолютном изъятии из отношений всяческих чувств. Это больше походит на деловую сделку. Он пристально смотрит на меня, ничего не стыдясь теперь, когда у него есть устойчивая опора, говорящая о чём-то, что он может контролировать.

Я смотрю на него широко распахнутыми глазами.

— И тебе это действительно подходит? — восклицаю я озадаченно. — Почему просто не нанять сопровождение? Ведь по сути ты это и делаешь. — Моя голова уже пухнет от этой информации, но мазохистская часть меня хочет знать все кровавые подробности. Хочет услышать такие слова, которые бы вынудили меня внять предупреждению и уйти невредимой. — Нанять кого-то подходящего, чтобы соответствовал твоему стилю и положению, и использовать, когда это необходимо.

— Позволю себе не согласиться, — яростно, со сталью во взгляде произносит Колтон. — Это не так. Я никогда не меняю деньги на секс, Райли. Никогда. Однажды я уже говорил тебе это. И больше не повторю.

Как он, однако, использует любую возможность, чтобы распсиховаться. Он просто сказал мне, что ожидает, что я буду его послушной девочкой, довольной любыми подачками, которые достанутся мне на этом пути. В моей голове роятся тысячи мыслей, поэтому подобрать достойный ответ трудно.

— Какие… — наконец, запинаясь, начинаю спрашивать я. — Ты сказал, в твоём договоре есть условия. Не возражаешь, если я спрошу: что это за условия?