Вайолет прищурилась, хитро улыбнувшись.

– Чур с тебя круассан, обещанный в тот раз.

– Хаха, да хоть все круассаны мира.- Тейт распахнул руки, громко выкрикивая последние слова.

Вайолет смеялась, убирая падающие на лицо волосы. В кафе была уйма народу, за исключением нескольких свободных столиков во дворе. По большей части студенты, забежавшие в свой перерыв, да солидные дядечки в костюмах, смешно уплетающие свою порцию салата. Вайолет устроилась в одном из плетеных стульев на улице, рассматривая открывающийся пейзаж и дожидаясь Тейта. С правого боку видна дорога с редко проезжающими мимо машинами, спереди на другой стороне улицы какое-то аккуратное кирпичное здание, и везде деревья, деревья, деревья, полужелтые, красные, оранжевые, иногда даже зеленые, и все до единого шуршащие листвой под напором ветра, являющиеся той неотъемлемой частью идеального осеннего пейзажа, когда хочется пить много кофе, много сидеть на природе и много читать. Вайолет закрыла глаза, слушая этот шум природы и вдыхая аромат кофейных зерен, исходящий из постоянно раскрывающихся дверей у нее за спиной.

– Так, твой, это мой.- Тихо приговаривал Тейт, ставя стаканчики на деревянный столик и шлепнув здесь же пакетик с едой. – Если замерзнешь скажи, мы уйдем внутрь.

– Нет, все хорошо, я больше люблю пить кофе на природе, чем в закрытой кофейне, где постоянно гудит кофемолка и играет дурацкая музыка. – Улыбнулась та, собирая деревянной палочкой густые взбитые сливки с поверхности и поскорее отправляя их в рот. – Как ты кстати угадал про сливки?

– Никак. Просто взял наугад. – Ответил блондин, с улыбкой наблюдая за выражением истинного наслаждения на лице девушки. – Никогда не видел, чтобы кто-то так ел сливки.

– Если их не съесть сразу, то они расстворяются в теплом напитке и тогда ни толку ни удовольствия от них нет. – Расправившись со сливками, Вайолет развернула хрустящий бумажный пакетик и достала теплый круассан с посыпкой из миндаля. – Не думала, что когда-нибудь буду так сильно хотеть круассанов.- Проговорила та, отковыривая миндаль и отправляя его в рот.

Тейт смеялся, грея руки о горячий стаканчик.

***

– Что ж, я полагаю на свиданиях нужно рассказывать что-то о себе?

– Понятия не имею. Это мое первое полноценное свидание, если не считать библиотеки на этой неделе. Ты-то точно должен знать.

– Я вообще-то никогда никуда никого не водил. – Тейт чувствовал опасность темы, непроизвольно возникшей в ее головке, поэтому решил аккуратно уйти от этого. – Фильмы.

– Что фильмы?

– Полагаю, ты любишь ужасы?

– Ужасы снимают стресс, для меня они тоже что и комедии.

– А как же резкие моменты?

– Гоняют по крови адреналин, не более. Современные фильмы ужасов жутко предсказуемы: семья переезжает в новый дом, призраки хотят убить всех новых жильцов…- Вайолет расширила глаза и засмеялась.- Ой, кажется я описываю нашу жизнь. Вот старые фильмы люблю, вроде «Психо» или « Клуб Завтрак», хотя это и не ужастик совсем. Хм… экранизации Кинга тоже довольно неплохие.- Вайолет задумалась, слегка сведя брови и поджав красные от горячего напитка губы. Тейт наклонился вперед.

– Неужели тебя совсем не пугают ужасы?

– Ужасы жизни гораздо страшнее прописанных в сценарии сцен и диалогов. Ну а судя по твоей коллекции тебе тоже по душе ужасы, а также кровь… триллеры… убийства…

– Признаюсь, ты меня раскусила.- Улыбался парень. – А что насчет мелодрам?

– Только если это действительно достойное кино с достойным сценарием и режиссером.

– А как же всякая любовная чепуха, вроде…

– … так все, не продолжай.- Скривилась Вайолет.

Тейт рассмеялся.

– Да я шучу. Ты не такая. Я знаю, что дурацкое сопливое кино не для тебя.

– В младших классах девочки часто устраивали ночевки. Под уговорами матери я все же согласилась сходить на одну. Одноклассницы заставили меня смотреть « Сумерки», Тейт, «Сумерки». Ты можешь себе представить?

Тейт засмеялся, кивая.

– Да, Адди тоже любила этот фильм.

– Господи, да эти девки потом так помешались, просто выносили мозг своими визгами и криками. В школе правда задирали меня, что я не хочу с ними бегать и помирать по актерам. Мне так хотелось, не знаю… закрыть их всех вместе в классе и… поджечь.
– Вайолет говорила с огромным воодушевлением, но все же заметила перемену в Тейте при последних словах. Тот как будто ушел в какой-то параллельный мир.

– Тейт, все нормально?

– М? А да да, прости, я все слышал. – Парень откинулся на спинку стула, сделав глоток.- Так почему не сделала этого?

– Чего?

– Почему не подожгла класс?

Вайолет округлила глаза.

– Тейт, мне было двенадцать и… и вообще… поджигать людей это как бы незаконно.- Осторожно проговорила та, следя за реакцией.

– Да, да, конечно, ты права, полностью. – Тейт сделал еще один большой глоток. Ветер откуда-то принес кучерявые мутно-серые облака, так что солнце то появлялось, то исчезало. В редкие моменты, когда оно все же показывалось, Тейт полностью попадал под прямые потоки лучей. Вайолет наблюдала как развеваются его неряшливые светлые кудри, отливая золотом, как ярко блестят глаза, когда он смотрит на нее, как шевелятся его идеально очерченные губы, как после каждого глотка розовый кончик языка слизывает темную каплю кофе с нежно-розовой пухлой нижней губы. Вайолет тряхнула головой, пытаясь убрать дурацкие навязчивые мысли и желания и взяла в руки свой стаканчик.

***

Конечно они успели бы обсудить больше, если бы постоянно не любовались друг-другом, как в первый раз, слегка улыбаясь, смущаясь, поигрывая крышечкой от кофе или машинально потирая шею. Тейт осторожно затрагивал обычные темы, стараясь не вызывать никаких подозрений или не выглядеть агентом ФБР, немного спрашивая про музыку, вкусы, предпочтения в той или иной области, в голове уже предугадывая ее ответы. Вайолет была другой, совсем другой, не такой как его бывшие одноклассницы, не такой как вообще все девушки, которых он когда-либо видел. Те притворялись, примеряли роли, играли на публику, всегда соревновались друг с другом. Но Вайолет же никогда. Всегда где-то в стороне, всегда со своим собственным мнением, чувствами, как-будто не из этого мира. Она не пряталась от него, у нее не было желания играть в кокетку или тому подобное, она просто была собой. И он видел ее внутренний мир, с каждым днем все четче и ярче. И это больно давило ему на сердце, потому что то, что было у нее внутри покрывалось таким слоем боли и мрака, одиночества и печали, сарказма и язвительности, что Тейт не знал за что схватиться в первую очередь, чтобы помочь. Вайолет переживала многое из того, что другие подростки никогда не видели, и это накладывало свою тень на ее внутренний мирок. Но, как и в случае Тейта, у нее было две стороны, и с этой другой стороны, она была такой живой, наполненной таким солнечным светом, что Тейт просто грелся в этом тепле, исходящим от нее. Несмотря на все проблемы и заморочки, она все равно была самой живой и естественной из всех, кого он видел. И даже слов было почти не нужно, он и так знал, что она ответит, спроси он ее о чем-нибудь. Достаточно было лишь близости и взглядов. И вот сейчас, сидя против солнца, Вайолет выглядела маленьким хорошеньким ангелом с розовеющими от холода щеками. Копна волос так светилась, образовывая что-то вроде нимба, что Тейт невольно щурился. На ум вдруг пришла мысль и Тейт откинулся назад, довольно улыбаясь и закрывая глаза.