После завтрака Флер предстояло интервью. Однако это была не та причина, по которой Флер не могла встать с кровати. Она смотрела за приоткрытый край полога, туда, где виднелось окно и стремительно светлеющее небо за ним. Хотелось, чтобы наступил следующий день, чтобы кто-то сообщил ей, что все прошло нормально. Но что означало бы нормально? То, что она не опозорит ни себя, ни Сириуса? Или, может быть, у нее получится намекнуть на то, что она хотела бы почаще, желательно, всегда его сопровождать?

— Вставай, ленивая задница, — Фрэнсис бесцеремонно стащила с подруги одеяло. — Хватит хандрить, у тебя сегодня все шансы произвести впечатление.

— На кого? Точно не на Блэка, ему все равно, что на мне надето, — вздохнула Флер и отвернулась от подруги.

— Это да, вот если бы голая, — Фрэнсис фыркнула, уворачиваясь от подушки. — Дорогая, в этом вся и проблема ваших влюбленностей в этих гриффиндорцев. Слишком много романтики. Вот тебе что твой аврор сказал, чтобы ты не переживала, если вас назовут парой? А я сегодня протеже, понимаешь? Никакой романтики вообще, — Флер вздохнула. Под гневную тираду о Снейпе она отправилась умываться. — Хотя вообще так даже лучше. Если уж за руку возьмет, то думаешь только о том, чтобы не было синяков, а не о душевном волнении.

— Разве он стоит этого? — с сомнением спросила ее Флер, вероятно, уже в сотый раз. Она покорно предоставила свои волосы Фрэнсис. Ее меланхолия не дала бы возможности заплести красивую греческую косу. Сама же она в это время использовала крема из всех баночек, что подарила ей подруга. Спустя всего десять минут Флер почувствовала себя намного лучше.

— Да откуда я знаю? — вырвалось у Фрэнсис. — Это как качели: сейчас хочется уйти и не возвращаться, а потом уже не хочется. Зато никакой тебе скуки и меланхолии, всегда знаешь, чего тебе ждать.

— А ведь неплохие условия игры, — заметила Флер. — Я вчера чуть с ума не сошла на этой башне. Разговор вроде об одном, но все так.. выглядит, словно это свидание, — она помотала головой. Только чудом ей удалось не вспоминать ночью каждый момент довольно близкого общения. Только поэтому она смогла поспать.

— Меня это беспокоит. В замке эта Рита Скитер, а ты знаешь, сколько неожиданного она может написать в своей газете. Она ведь может и Блэка твоего обвинить черт знает в чем, назвать тебя, скажем, невинной совращенной девочкой, — они наконец были готовы к тому, чтобы спуститься к завтраку.

— Отлично звучит, я не против, чтобы это было правдой, — но сказать без смеха не получилось. Некоторые темы еще не могли звучать серьезно. — Ну кто же ей поверит?

— Не знаю, Флер, но у меня просто отвратительное предчувствие, — девушки уже покидали Общую гостиную, как к ним молча присоединилась Гермиона. Выглядела она просто отлично, и Флер могла собой гордиться.

— Я паникую, — с абсолютно спокойным выражением лица произнесла Гермиона.

— Это еще мягко сказано, — согласилась с ней Флер.

— Истерички, — иронично заявила Фрэнсис. — Как будто сложно вот взять и в лицо им сообщить! Нет же, игры какие-то, миссии!

— Не хвастайся, — раздраженно прокомментировала ее слова Флер. — Далеко тебя это признание отодвинуло? Нет. Вот и сиди с нами на одном уровне.

— Кстати, а что ты скажешь, если тебя спросят, занято ли твое чемпионское сердце? — перевела тему Фрэнсис. Гермиона шла с ними рядом молча. Они пробирались в потоке студентов вниз по лестнице. Молодые люди расступались, некоторые свистели, но у девушек были проблемы гораздо серьезнее, чем интерес одногодок.

— Понятия не имею, я просто отвратительно вру, — призналась Флер. — Мне кажется, если сообщить, что оно занято, от меня отстанет половина этих обиженных умом гениев, — она махнула рукой в сторону зовущих ее по имени старшекурсников.

— По-моему, разумно, — оценила ее выбор Гермиона. Фрэнсис только пожала плечами.

За завтраком оставались только три места рядом. Гермиона не навязывалась, но для девушек было понятно, что она ищет их компании. Флер в этом никакой проблемы не видела: у них всех была общая тема для переживаний, а это отличный повод держаться вместе. Они молча завтракали, думая каждая о своем, но еда занимала в их мыслях последнее место. Они даже не заметили, как в Зал влетели совы, доставляя утреннюю почту.

Флер отцепила конверт от лапы семейной совы. Письмо от родителей было единственным пока приятным событием. Флер хотела прочитать его в тот же момент, но ее отвлекла газета, протянутая Фрэнсис. На первой же полосе красовалась красочная фотография, на которой Виктор Крам на озере Хогвартса берет Гермиону за руку. В зале мгновенно поднялся шум: все принялись беспокойно обсуждать увиденное и искать взглядами обоих.

— Гермиона, — позвала Флер мгновенно побелевшую девочку по имени.— Спокойно. Просто переверни страницу газеты и спокойно ешь. Делай как Крам, ему вон вообще наплевать на эту газету, — по крайней мере, она на это надеялась. С ее места было не видно болгарина, однако другого выхода в этой ситуации не было.