– Что?!

– Погоди, - остановил Людовика Карл. – Почему Казимир не имел права на титул Rex Russian?

– Потому что этот титул принадлежал Рюриковичам, и мог отойти иному роду только по пресечению наследников. Даниил Галицкий утвердил этот титул, дабы начать собирать земли, порушенные распрями, идущими вот уже три века. Если бы я захватил одну деревушку в Венгрии и провозгласить себя королем Венгрии, то поступок был бы сравним с тем, что сотворил Казимир. Ольгерд и тот имел прав больше на этот титул, чем Казимир, ибо держал под своей рукой треть старых земель единой Руси, созданной Рюриком и его потомками пятьсот лет назад.

– Ты знал об этом? – Поинтересовался Карл у Людовика.

– Что «это»?

– То, что Казимир присвоил себе титул, на который не имел прав?

– Он завоевал земли, некогда принадлежавшие Даниилу, и взял себе титул Rex Russian. Что в этом не правильного?

– Разве с падением Иерусалима титул короля тех благословенных земель получили магометане? – Поинтересовался Дмитрий.
– Нет. Законный наследник, отъехавший на Кипр и продолживший борьбу за освобождение Гроба Господня. Или ты считаешь, что Петр де Лузиньян самозванец? Что молчишь? Или ради обмана покойного проходимца ты готов положить своих верных вассалов в войне против христианского правителя? И это в то время как неверные вторглись на Балканы и с каждым годом расширяют свои владения! Не говоря уже о Гробе Господнем, который попран неверными и так далек от освобождения, как райские кущи для закоренелого разбойника.

– А ты, значит, грезишь новыми крестовыми походами? – Вскинул брови Карл.

– А разве пристало честному христианину смотреть, как его братьев во Христе громят неверные, и слово Божье придается забвенью? Или вас радует все это? Горе и смерть братьев вызывает в вас радость?

– Ты не ответил.

– Когда у меня появиться возможность, я хочу предпринять Крестовый поход против неверных.

– Это отрадно слышать, - чуть помедлив, кивнул Карл. – Ты молод, полон сил, на твоей стороне воинская удача. Кроме того, ты и прав. Угроза магометан с каждым днем становится все сильнее и сильнее, а мы медлим.

– Не столько медлим, сколько деремся промеж собой, - ворчливо заметил Дмитрий. – Бессмысленно и бесполезно.

– Возможно и так, - охотно кивнул Карл и, повернувшись к Людовику, спросил. – Ты готов миром уступить ему титул?

– Это же урон родовой чести! Я… я не могу.

– У тебя есть дочь, у Дмитрия – сын. Пусть это станет частью приданого. Заодно такой союз должен примирить вас. Ты как думаешь, Дмитрий?

– Они малы, что Мария , что Александр . Всякое может случиться.

– Обвенчаем их, а дальше пусть Бог рассудит.

– Можно и так. Но Мария должна переехать в Москву и быть подле Александра, дабы они росли вместе, учились вместе, играли вместе. То есть, стали друзьями.

– А ты что думаешь? – Обратился Карл к Людовику.

– Ты продашь мне, как родичу доброе оружие и доспехи?

– Отчего же не продать? – Улыбнулся Дмитрий. – Но не все и не сразу…

Таким образом, к удовольствию обоих сторон, сражения не получилось.

Переговоры в поле плавно перешли во Львов, где три монарха заключили два брачных договора. Людовик отдавал свою годовалую дочь за сына Дмитрия, а Дмитрий – свою малолетнюю дочурку за сына Карла – Вацлава . Основной целью данного действа – было разрешение нарастающего конфликта и укрепления позиций наследника Карла. Ведь за его супругой стоял бы Московский легион с удачливым полководцем. Весомый аргумент в борьбе за титул Императора Священной Римской Империи.

Почему сражения не произошло?

Все просто. Людовик с Карлом банально испугались испытывать судьбу, а Дмитрий устал. Ему просто надоело воевать. Да и никакого смысла не было в очередной раз побеждать – репутацию себе он уже создал. Поэтому армии выступили в данном случае скорее как увеличители весомости слов дипломатической беседы, чем инструменты войны. Ведь, как известно, чем сильнее твоя армия – тем больше прислушиваются к твоим словам. Мнение тех, кто не может прописать «отцовского леща» сходу мало кого заботит в мировой политике.

1372.05.09, Москва

Москва встречала победителя грандиозным триумфом в духе Древнего Рима. Анна расстаралась, да и Мамай не подвел – вовремя отсыпав долю Дмитрия из общей добычи. Не рискнул он кидать такого союзника, понимая, что в усиливающейся борьбе с Синей Ордой без Дмитрия ему не устоять. Даже если тот проглотит столь обидную выходку и сам войной не пойдет. О том КАК воевал легион Мамай был наслышан и никаких иллюзий не питал относительно возможности разбить его в открытом бою.