– Вот оно что…

– Ты упустил время, когда меня можно было прижать. Теперь слишком поздно. Владимир и Суздаль, Тверь и Смоленск, Ярославль и Ростов, Нижний Новгород и Вологда. Я смог их все присоединить. Где-то войной, где-то хитростью, где-то лаской. Жители Нижнего Новгорода сами вырезали своего малолетнего князя с семьей, и пришли проситься в подданство под обещание Суздальского права. Князь Смоленский не стал доводить до греха и согнул голову передо мной. За что я отблагодарил его и достойно наградил. После кампания пятилетней давности многое переменилось….

– Значит, платить ты не будешь? – Нахмурился беклярбек.

– Больше вообще ничего не заплачу просто так.

– Значит, войска ты собрал, чтобы меня напугать? – Еще сильнее насупился Мамай.

– Нет, - криво усмехнулся Дмитрий, смотря своему визави прямо в глаза. – Чтобы сказать – тебе пора выходить из тени этих убогих ханов и обеспечивать своим детям достойное наследство. Будущее.

– Что? – Опешил он от такого поворота. – Но… я же не Чингизид.

– По вашим законам только Чингизид может править Золотой Ордой. Так и не оспаривай этот титул. Зачем? Создай свою державу, в которой править будут только твои наследники. Например, султанат. Ну а что? Половецкий султанат. Хорошо ведь звучит? А? Мамай, основатель династии султанов Половецких - Мамаитов! Не нравиться такое название? Пусть тогда будет Белый султанат, наследник Белой орды.

– Я… я не знаю, - растеряно произнес Мамай.
– Все это, конечно, выглядит заманчиво, но не все эмиры меня поддержат. Даже в Белой Орде, - покачал он головой.

– Тех, кто не поддержит, убей. И не лезь пока за Волгу. Так будет проще обороняться.

– Ты думаешь, против меня не ополчатся все эмиры Синей Орды? – Горько усмехнулся Мамай.

– Полагаю, что выход из состава Золотой Орды дух провинций как самостоятельных держав, очень многим станет примером. Тохтамышу станет очень непросто. На какое-то время он от тебя отстанет. Достаточное, чтобы ты хорошо подготовился его встретить. У него за спиной будет Чагатайский улус, а у тебя – я. Вам обоим нужно войско, чтобы бороться друг с другом. Тимур даст ему людей. Но избытка снаряжения в тех краях нет. Воины они может и отличные, только вооружены будут отвратительно. А я тебе дам доспехи и оружие. Сам же знаешь, что воин в добром доспехе стоит нескольких без него.

– Дашь? – Повел бровью Мамай.

– Продам. Разумеется, продам. А платой станут люди, привыкшие к труду. Хоть славяне, хоть германцы, хоть болгары… да хоть эфиопы какие. Не важно. Будешь их пригонять мне, а я стану расплачиваться доспехами да оружием. Идет?

– И сколько тебе их нужно?

– Сотни тысяч. Только сам понимаешь, увечные мне ни к чему, как и доведенные до отчаяния насилием. Ну и у меня моих же людей брать не нужно. Поругаемся. У тебя под боком Молдавское княжество и тучные земли прочих Балканских правителей. Османы там ведут успешные войны, много пленных, много рабов, можешь перекупать по дешевке или отбивать набегами. Да и по твоим землям в предгорьях Кавказа хватает любителей ходить в походы за рабами. Кроме того, мне нужны не только люди. Мясо, шерсть и кожи – тоже вполне востребованный товар….

– Ты шайтан… - покачал головой Мамай, мягко улыбаясь. – Ты знаешь это?

– Конечно, знаю, - совершенно серьезно ответил Дмитрий.
– Но это к делу не относится. Ну, так что? По рукам? Отделяемся от Золотой Орды?

– Я… я подумаю… - неуверенно произнес Мамай, явно опасаясь такого решения.

– Понимаю. Поэтому я дарю тебе этот небольшой дар, дабы ты не считал мои слова пустыми, - произнес Дмитрий, проходя к небольшому шкафчику.

Внутри на специальной деревянной подставке-манекене висел бехтерец польского типа .

– Прекрасный доспех для степи. Высокая подвижность, отлично держит стрелы и сабли. Недурно защищает от легких копий. Именно такие доспехи я и хочу тебе продавать. А к ним вот такие шлемы, - кивнул он на стоящий подле манекена тюрбанный шлем , который должен был появиться в Персии только через столетие. – Нравится?

– Да, - кивнул Мамай с явным интересом в глазах, - хорошие доспехи.

– Я дарю тебя полсотни таких комплектов в знак нашей дружбы и союза. Сверх того, лично тебе, мне хочет поднести вот такой доспех, - сказал Дмитрий, скидывая тряпицу, прикрывающую соседний манекен, и обнажая прекрасный персидский зерцальный доспех XVII века . – Примеришь?

Дорогой гость не смог отказаться от такого удовольствия. Глаза его горели от предвкушения – ни у кого в степи такого доспеха нет. Красивый, крепкий, удобный… просто загляденье.

А потом они вышли на свежий воздух. К своим воинам.