Будучи уже не в состоянии что-то анализировать, он перевел напряжение в чувственную сферу. Наклонился и поцеловал полуоткрытый рот, не дав Джилл вымолвить ни звука – сначала с требовательной силой, затем почувствовав, как она окаменела, как можно нежнее и бережнее. Джиллиан начала обмякать, приникая к нему. Теперь она позволяла беспрепятственно ласкать свои нежные губы. Кэл начал ощущать зовущую мягкость округлых грудей, прижатых к нему, притягивающую упругость слегка напряженных бедер. Он понял, что Джилл может и готова открыть ему самые потаенные места, те, что он уже видел, и те, что предстояло увидеть. Ощутил запах ее волос, все еще хранящих аромат цветочных духов. Неожиданно он начал перебирать пушистые пряди, купаясь в их мягкости и шелковистости.

Было так приятно очаровывать поцелуями и ласками, женщину которую хочешь привести в свою постель. Как же давно он этого не делал. И находясь во власти новизны ощущений, он стоял и просто целовал Джилл, его руки ласкали ее волосы. Кэл дождался момента, когда она сама начала в ответ целовать его, а ее тело стало льнуть к нему.

– Хорошо, давай устроимся по удобней,— прошептал он ей на ухо.

Джиллиан вздрогнула и чуть напряглась в его объятиях. Кэл снова ощутил легкое сопротивление.

Да, еще раз да! Джилиан снова хотела его, противиться было крайне сложно. Но она должна немного подумать. А для этого ей нужно побыть в одиночестве, избавиться на время от парализующей власти Кэла, оказаться на расстоянии от него. Она должна понять себя и решить, то, что было между ними — начало. Этот сумасшедший секс, лишенный каких либо преград, проявление настоящих чувств, вырвавшихся на свободу под воздействием испытанного страха. Или же всего лишь вспышка страсти. Сброс эмоций и напряжений после пережитого.

Но Кэл не желал выпускать ее из своих рук, тесно прижимая к себе, поглаживая спину, лаская шею, погружая пальцы в волосы, убаюкивая ее бдительность.

Переступив с ноги на ногу, Джилл поморщилась, пряча лицо у Кэла на груди. Он не должен вдеть ее эмоций, ее переживаний. Мужчины такие странные существа. Они бывают так брезгливы, что сразу после секса, чувствуя себя грязными и липкими, несутся в ванную. Не все конечно. Но Джилл не знала, каков в этом смысле Кэл. А значит, кроме, подумать у нее была еще одна важная причина уединиться. Попытаться избавиться от последствий их бурного слияния. Джилл не желала, чтобы Кел посчитал ее грязной, не вынесла бы брезгливого выражения, сгорела бы от стыда, поняв, что ему противно касаться ее. Сейчас он полон нежности и тепла, а когда дело дойдет до более интимных ласк, все может случится. Что не говори, а секс грязное дело

Джиллиан уперлась руками Кэлу в грудь, пытаясь вывернуться, но ей это не удалось. Нужна причина на которую он не сможет ответить отказом и даст ей временную свободу. Женщина исхитрилась и прижала пальцы к его рту, препятствуя поцелуям. Вздохнула с сожалением, и смущенно отвела в сторону глаза, чувствуя, что заливается краской стыда. И не от того, что выдуманная причина побега слишком личного характера, за годы работы они оказывались и не раз и в более щекотливых ситуациях. А от того, что собиралась соврать. А сказать правду она не могла, не хватило духа.

– Кэл,— одними губами проговорила Джиллиан,— Кэл пусти пожалуйста.

Он не ответил, только отрицательно качнул головой, прижимаясь к ней сильнее.

Не поднимая взгляда, она прошептала

– Кэл мне нужно в туалет,— и для большей убедительности добавила, выдохнув— очень.

Скорее всего, он понял, что это ложь, но отказать не было повода. Разводя руки в стороны, но не изменив своей привычке поиздеваться пошутил

– А если бы я сказал нет.

Джиллиан не осталась в долгу, с ехидством ответила, вдруг вспомнив его слова, произнесенные в этой же комнате, но по другому поводу.

– Тебе не жалко нового ковра?

И оставив Кэла удивленно хлопать глазами, ускользнула. За время общения с ним, Джилл многому научилась у него, в том числе и ехидству, но слишком редко применяла на практике полученные знания.

Кэл свел брови к переносице и выпятил нижнюю губу

– Новый,— он посмотрел на пол, разглядывая рисунок на ковре,— да ему уже больше пяти лет. Давно пора сменить,— он не помнил своей ядовитой шутки. Может оно и к лучшему.

Оказавшись в спасительном одиночестве ванной, Джилл заперла дверь на задвижку и уставилась на себя в зеркало. Под глазами размазанные остатки потекшей туши, взгляд бешеной кошки. Поправила волосы, провела пальцами по лицу и с наслаждением умылась, остужая горящие щеки прохладной водой. Довольно прищурилась и вздохнула отворачиваясь. Оперлась спиной о раковину, пробуя развязать пояс на пальто. Они с Кэлом так и не сняли верхнюю одежду, а в доме стало довольно таки тепло. Опустив перед собой руки, Джилл задумчиво перебирала в пальцах один из концов пояса. Она сомневается в Кэле? Не верит в его искренность? Его так сложно понять, он непредсказуем и самый лучший лжец в мире. Или все же неуверенна в себе?

За эти два месяца, прошедшие после поцелуя в кабинете, Джилл много передумала. Анализируя, сопоставляя, наблюдая. Она часто ловила на себе взгляды Кэла разные – грустные, ласковые, нежные, жадные, сердитые, язвительные, но лишь только ему стоило понять, что она смотрит на него, как мужчина снова начинал кривляться, ехидничать и отпускать колкие, а порой и скользкие шуточки. Он не давал ей возможности прочитать его. И избегал близости. Ни разу не обняв, как до этого частенько делал и в шутку и в серьез.