– В город, в "Веселую пинту", - сказал Гарольд погромче.

– А, знаю, знаю, хороший трактир, - протянул старик, - Залазь на телегу, горшки токмо не побей, подвезу. Вместе веселее.

Следопыт кивнул и на ходу уселся на крепкие доски. Удача снова улыбнулась ему.

– Чьих будешь, сынок? Как звать? Чего в кровище-то весь ходишь?
– невзначай поинтересовался старичок.

– Гарольдом мамка назвала, с запада приехал, - ответил он, умолчав об утреннем сражении.

Старик удовлетворенно хмыкнул.

– А я вот из местных, Кислым кличут, - улыбнулся возчик.
– Ты, небось, много повидал? Меч, вон, на поясе, арбалет...

– Немало, - отрезал Гарольд, поправляя ремень.
– Ты-то, батька, из гончаров будешь?
– заглянул он под ткань, пытаясь перевести тему.

– Из них, из них, - закивал старик, - Сам гончар, сына гончаром выучил. Везу вот на рынок, продавать.

– Ага, - безразлично ответил следопыт.

Наступило неловкое молчание. Кислый легонько хлестнул кобылу вожжами по бокам.

– До заката бы в город успеть, - пояснил он.

– А чего ты, на ночь-то глядя на рынок поехал?
– спросил Гарольд, вытаскивая две морковки из мешка.

– Так я не на ночь, с рассветом поехал, как раз пока лес проеду, пока то, пока сё...

– А бандитов-то не боишься?
– поинтересовался следопыт, протягивая одну морковку собеседнику.

– Дедушка старый, ему все равно, - заржал старик, - Да и взять с меня нечего.

За нехитрыми разговорами прошел день и большая часть пути. Путники проехали еще один мост и приближались к воротам. За городскими стенами багровел закат. Неподалеку от въезда в город следопыт спрыгнул с телеги.

– С пешего налога не берут, а на телеге въеду, так с тебя за двоих еще потребуют заплатить. Спасибо тебе, батька, - поблагодарил он возчика.

– Ну, бывай, сынок. Ежели чего, я в "Пинту" зайду вечерком.

Старик улыбнулся, махнул рукой на прощание и поехал к воротам. Теперь Гарольду следовало решить: пойти к торговцу или пойти в "Веселую пинту", пропустить пару стаканчиков, переночевать, и принести доказательства уже с утра. Голова в мешке уже начинала пованивать, хуже, чем в портовом районе города. Солнце уже катилось к горизонту, но до темноты оставалось достаточно времени, и следопыт отправился получать заслуженную награду.

Проходя через деревянный подъемный мост, он поздоровался с местными стражниками, но задерживаться не стал. В бойницах и потайных нишах возле подъемного механизма мягко поблескивали доспехи солдат, всегда готовых отразить внезапную атаку. Гарольд миновал высокие каменные стены и отправился к Максимиллиану, наиболее уважаемому торговцу и его старому знакомому.

К доброму другу дорога пряма, хоть далёк его двор. Грязные улицы со всех сторон сжимались растущими домами и петляли, словно пугливый зайчишка. Дом торговца находился не в самом престижном районе, но всегда славился гостеприимством.

Постучав в тяжелую толстую дверь из мореного дуба, безвкусно украшенную вычурной резьбой, следопыт, по традиции, подождал. И после второго стука ему открыл сам торговец, одетый в длинную ночную рубашку и колпак. Толстяк закрывал собой весь проём и отошёл чуть назад, пропуская гостя.

– А, Гарольд, заходи, заходи, дружище!
– сказал Максимиллиан, показывая пухлыми ладонями в глубину комнаты. В глазах его, как и всегда, плясали хитрые искорки.

Гость вытер сапоги о коврик в прихожей и прошел внутрь. Мягкий огонёк оплывшей свечи на столе освещал стол, на котором стопками лежали бумаги. Пышное убранство комнаты было скрыто в полумраке, но можно было различить дорогую мебель красного дерева, книжные полки и сундуки. Наверх, к спальням, вела массивная лестница, но случайные гости туда не допускались.

Максимиллиан грузно прошел за стол, уселся в широкое кресло и продолжил заполнять свои бухгалтерские книги.

– Ну, выкладывай, что у тебя там, - по привычке сказал он посетителю, указывая на табуретку напротив.

– Как скажешь, уважаемый, - заржал следопыт, медленно вынимая голову из мешка.

Толстяк с ужасом в глазах прижал носовой платок ко рту.

– Нет-нет, это можешь засунуть обратно, - прозвучал приглушенный голос.

Гарольд расплылся в улыбке, как довольный кот, и погрузил останки разбойника обратно.

– По цене сойдемся, я полагаю, - ощерился следопыт, готовясь к долгому торгу.

Солнце давно уже опустилось за горизонт, и только звезды освещали узкие улочки, когда Гарольд покинул гостеприимный дом старого друга. Увесистый мешочек, туго набитый серебряными монетами приятно оттягивал карман. Завтра голову Милета засмолят и посадят на пику, в назидание толпе. Максимиллиан пообещал оповестить следопыта, если местные торговцы соберут награду за еще какого-нибудь назойливого бандита, щипающего их караваны. Пока что у толстяка никакой работы не было.