– Дней десять-пятнадцать потребуется, если в одиночку. Брать помощников будете?

– Кого-то посоветуете?

Виктор, похоже отвыкший за время заключения от вежливого обращения, хмыкнул:

– Тут каждый сам за себя, - и обернувшись к Наталье, - Барыня, ночевать у вас позволите?

Наташка беспомощно уставилась на меня, а что я, знаю что ли? Пришлось опять обращаться к местным.

– Ночевать? Можно, отчего ж нельзя. Только вот этот бланк тогда заполните, - суровый полицейский за бронированной стойкой протянул в нашу сторону очередной лист бумаги. Бюрократия, чтоб ее!

Оплатив в кассе несколько дней работы заключенного, двинулись, наконец, из этого унылого места. Вот вроде и ремонтик освежающий сделан, и скамеечки для ожидающих установлены, а такое гнетущее впечатление остается... Витя, выйдя, на улицу, даже как-то по-другому выглядеть стал. Впрочем, ошейник с какой-то электронной начинкой - маячком, скорее всего, и несуразная одежда не по сезону все равно не давали ни на секунду забыть о его нынешнем печальном статусе.

Наталья усвистала обратно в свою контору, а мы отправились сразу в мастерскую. Виктор немного недоуменно косился на меня, удивляясь, похоже, отсутствию провожатых, но я не спешил просвещать его о реальном положении дел. Если не дурак - сам поймет. Да и нет смысла ему бежать, убежит - в яму посадят его ближайших родственников, а у него жена есть, вроде бы и дети. Ошейник, как нас просветили, так просто не снять, хотя, кто их знает, этих местных умельцев, так что я особо не расслаблялся.

Представив свое приобретение профессору, понаблюдал немного за работой профессионала. Что сказать, характеристика, данная Антоном, оправдывалась на все сто - мужик оказался сноровистый и аккуратный, уже через пару часов одни доспехи оказались разобраны до состояния скелета, а Виктор с тестером ползал вокруг, проверяя работоспособность тех или иных блоков и узлов.

Вспомнив об обязанности кормить свое временное имущество, пришлось прервать увлекательный процесс наблюдения и отправиться домой за обедом и ужином. Наташка так и не нашла нам кухарку, а сама все реже становилась к плите, отговариваясь занятостью, поэтому кухней последнее время пользовался в основном я сам.

Кстати, тема! Надо будет в этом исправительном заведении присмотреться к поварам. Расценки, конечно, грабительские, значительно выше, чем в среднем по Москве, зато может статься, и работать человек будет не за страх, а за совесть. В нашем домике всяко лучше, чем на нарах.

Так и повелось. Александр Леонидович приступил к сборке первого энергоблока. Почему-то я считал, что первым проще сделать светлый, но проф по каким-то своим соображениям начал с темного. Будет вскорости подарочек Земеле. Договорились, что первые три энергоблока Бушарин делает по стандартному методу, а вот дальше может экспериментировать, как душе угодно. Хотя из слов профессора я понял, что и здесь он применил какие-то свои способы оптимизации, но вникнуть в их суть, как ни старался, не смог. Слишком разный уровень знаний по предмету у нас.

Виктор перебирал доспехи. Пару раз отпрашивался навестить родню, пару раз его семья приходила навестить его на рабочем месте. Хоть и не в восторге я был от их визитов, но и запретить рука не поднялась.

Я по-прежнему разрывался между архивом, учебой, работой в мастерской у профессора и работой в зарядной мастерской. Теперь еще и обдумывал варианты заработка для моей банды. Парни косились на меня с кровожадным интересом, но пока из последних сил сдерживали любопытство.

Хорошо, что у меня помимо дел есть Наталья - неиссякаемый источник хороших новостей и неожиданных жизненных поворотов.

Вести из госпиталя подруга приносила регулярно. Маме уже разрешили потихоньку вставать и передвигаться по палате. Если я правильно понимаю жизнь, то теперь выздоровление пойдет семимильными шагами, и вскоре от последствий комы не останется и следа. Но вот дальнейшая ее судьба пока под вопросом. То ли дадут время на полную реабилитацию, то ли ушлют обратно в пограничье, то ли переведут пока на какой-нибудь участок поспокойнее. До конца контракта времени осталось немного, но как повлияет на порядок его исполнения трехлетняя кома - мне неясно. Зато понятно, что еще хотя бы раз наведаться к ней обязательно надо. Просто показать, что я жив-здоров, а то будет еще волноваться за меня, вряд ли персоналу долго удастся скрывать наше с Митькой отсутствие. И если с братом все хорошо, то про мою судьбу им ничего неизвестно, а мама переживать будет.

А еще Наташка выдала такое, что хоть стой, хоть падай. Прихожу я домой, уставший и голодный, а дома - красота, вкусно пахнет готовящимся мясом, запах - хоть на голодное время маринуй.

– Гена, у меня для тебя сюрприз!
– с порога интригует моя дворянка.

Все бы ничего, но в гостиной опять застаю Григория, который хозяйским жестом обнимает мою подругу. А я так надеялся, что Бушарину что-то светит!

Облом...

Даже предстоящий сюрприз потерял часть своей привлекательности.

– Я тебе китайцев нашла. Знающих, как ты хотел. Я всех четверых купила! Вот!
– веселый блеск Натальиных глаз рождает во мне надежду, что я просто опять чего-то не понимаю. Григорий косится на меня с любопытством, но молчит, в разговоре почти не участвует.

– Здорово! А брала ты их на развес или поштучно?
– осторожно пытаюсь выведать, что скрывается под загадочным словом "китаец", да еще и знающий.

Собака? Попугай? Автомобиль? Нет, автомобиль все же не может быть. Уж четыре-то Наташка точно бы не купила.