Шрифт:
– Что?
– Тав опустил ворот футболки и обошёл Блэсфим.
– Что это? Идесс сказала, что это ангельский символ, и он неисправен.
Блэс покачала головой.
– Это не ангельский символ. Это символ падшего.
– А в чём разница?
– Ангелы и падшие ангелы питают силу из разных источников, - объяснила она.
– И, следовательно, имеют разные способности и таланты. Например, только ангел может создать кобру-защитницу, и только падший ангел может создать то, что сейчас на тебе. Кобру смерти.
Тавин усмехнулся.
– Что ж, мне неприятно говорить, но мне это сделал ангел. Не падший.
Она покачала головой.
– Невозможно.
– А я тебе говорю, - пожал он плечами.
Блэсфим не собиралась спорить. Не тогда, когда знала, что права.
– Давай ради прикола признаем, что это кобра смерти.
– Но я не хочу, чтобы это была кобра смерти, - выпалил Тавин.
– Звучит ужасно хреново.
– Так и есть. Это проклятие.
– Проклятие? В смысле, проклятие-проклятие? Прям, плохое проклятие?
Здесь не было других вариантов, но видя, как пациент встрепенулся, Блэсфим не стала на это указывать.
Да. Плохое проклятие.
Тавин сглотнул и змея зашевелилась. Проклятье, это напугало Блэсфим. А она привыкла к странному дерьму.
– Ладно, и чем же я проклят, и как мне от этого избавиться?
– Понятия не имею, как от этого избавиться. А что касается проклятия...
– Она протяжно выдохнула.
– Яд. Прости, Тав, но это древнее проклятие наёмников, которое больше не используют. Каждый раз, когда будешь тревожить змею, она будет тебя кусать. В конце концов, ты умрёшь.
– Проклятие наёмников?
Она кивнула.
– Иронично, да?
– Пустой взгляд выдал, что иронию он не оценил.
– Посмотрим, что я смогу выяснить. Тав, мы все над этим работаем.
На её бейдже должно было быть написано: ДОКТОР БРЕХНЯ. Проклятия не так уж просто сломать.
– Чёрт возьми.
– Тавин потёр лицо.
– Жить на яде, умереть из-за яда. Прекрасно. У меня есть новая мантра.
Блэсфим подумала, что мантра получше, чем её: жить во лжи, умереть лгуньей.
"Не погружайся в неприятности. Ты без проблем выживала почти две сотни лет. Держись тише воды, ниже травы".
Занавеска заскользила в сторону и вошла Джем, очень бодрая, несмотря на то, что уже отработала двадцать четыре часа. Должно быть, она собиралась домой к своему чертовски горячему мужу и их дочери.
– Привет.
– Джем бросила Блэсфим записку и одну чёрную розу.
– Кто-то оставил это для тебя. Очень романтично.
– Она махнула Тавину.
– Я ухожу. Скоро увидимся.
Блэс едва ли расслышала слова. Её взгляд скользил по записке, на почерк, от которого заледенела кровь. Нет, не заледенела, потому что шипы розы впились в ладонь и кровь, стекая по запястью, капала на записку.
"Увидимся скоро. Очень скоро".
И подпись.
Ревенант.
Глава 27
– Скажи, что ты хочешь, Веррин?
– Рафаэль налил ей бокал "ледяного" вина из лазурного винограда, выросшего на равнинах Демура за пределами Зала Архангелов.
Они сейчас находились в дорогой кухне его роскошного дома, и Харвестер гадала, как надолго здесь она застряла.
И в чём состояла игра Рафаэля.
Они вышли из входа в адскую пасть, где Харвестер пыталась ощутить Люцифера, а после наблюдала, как Ривер потерял свои крылья и ангельскую благодать. Её сердце осталось с ним.
Кроме того, по-видимому, Люцифер сейчас находился в другом месте. Теперь ей придётся найти место на Земле, где она сможет поймать сигнал, но это займёт время.
Время, которого у них совсем нет. Так почему они сейчас в доме Рафаэля, разговаривают, как будто важнее дел у них нет?
– Харвестер, - поправила она его и без благодарности взяла бокал кристально-голубого вина.
Рафаэль одарил её снисходительной улыбкой.
– В конце концов, ты всё получишь.
– Он сделал глоток вина и застонал от наслаждения.
– А теперь скажи, чего ты хочешь.
"Твою голову на пике. Вот что я хочу".
– Это очень обширный вопрос. Хочу мира на Земле. Триста шестьдесят пять дней Рождества. Запрет на ремейки песен восьмидесятых. О, и восстановления статуса ангела Риверу.
– Она провела пальчиком по ободку бокала.
– Могу я это получить?
– Шеул плохо повлиял на твою личность, - заметил Рафаэль, но Харвестер не согласилась. В основном она со всем была не согласна. Кроме того, что Рафаэль по-прежнему оставался той ещё задницей.
– Хочешь снова стать Наблюдателем Всадников?